Skip to content
Еврейская периодика на постсоветском пространстве: 30 лет спустя

Исторический фон

Рубеж 1980-х — 1990-х годов ознаменовался во многом неожиданными и взаимосвязанными процессами: массовой алией в Израиль, еврейской эмиграцией в страны Запада, а также возрождением организованной еврейской жизни в СССР. Не будет преувеличением сказать, что феномен, несколько пафосно именуемый «еврейским ренессансом», начался с еврейской прессы. Ничего парадоксального в этом нет — живое печатное слово для поколений советских людей, выросших в условиях жесточайшей цензуры, стало главным маркером Перестройки и Гласности. Достаточно вспомнить фантастическую популярность «Огонька», «Комсомольской правды» и, в особенности, «Аргументов и фактов», которые в 1990-м вошли в книгу рекордов Гиннеса как самая тиражная газета в истории человечества (33 441 100 экземпляров с числом читателей свыше 100 млн)[1].

Вся страна жила от номера к номеру этих и других изданий, словно компенсируя десятилетия информационного и интеллектуального голода. Не удивительно, что советские евреи с их высокой долей фрондирующей интеллигенции, были в первых рядах как пишущих, так и читающих. Рост национального самосознания стал трендом для всех этнических групп СССР, еще вчера составлявших мозаику «новой исторической общности» — советского народа. Затронул этот процесс и ассимилированное еврейство, причем, общая тенденция в данном случае многократно усиливалась десятилетиями запрета любых форм институализированной еврейской жизни. Ведь даже на фоне всеобъемлющей цензуры, еврейская тема во всех ее проявлениях была одной из наиболее табуированных в СССР, что стимулировало интерес к любой информации, исходившей не от партийных пропагандистов. Все это стимулировало появление еврейской (как и иной «этнической») прессы на излете СССР, тем более что при всем разнообразии всесоюзных СМИ охватить целый ряд специфических тем они не могли.  

Был еще один фактор, превративший еврейскую прессу в краеугольный камень общинного строительства. Не каждый еврей, даже не скрывавший своего происхождения, в конце 1980-х был готов прийти в синагогу или на еврейский концерт — публичное проявление национальной идентичности уже дозволялось, но еще не стало привычным. Тем более, что уверенность в необратимости перемен разделяли далеко не все. Другое дело — газета или журнал, которые можно полистать дома, не привлекая излишнего (не всегда благожелательного) внимания. 

Естественным выглядит и то, что первая независимая еврейская периодика появилась в прибалтийских республиках, где тому способствовала и политическая атмосфера, и не столь глубокий разрыв поколений — советский идеологический каток утюжил эти территории «всего» 50, а не 70 лет. Местные партийные власти заняли нейтральную позицию, и когда активисты созданного в Эстонии Еврейского культурного общества (ЕКО) обратились в конце 1988 года в отдел цензуры за разрешением издавать газету, то не услышали ни «да», ни «нет». Ситуацию тех дней можно описать фразой «что не запрещено, то разрешено», поэтому 22 декабря 1988 года в эстонской столице вышло первое официальное еврейское периодическое издание в СССР — информационный бюллетень «Хашахар» («Рассвет»). Как вспоминает его первый редактор Гидон Паенсон[2], тираж бюллетеня составил 2000 экземпляров, из них 300 — отпечатанных на эстонском языке — были быстро раскуплены в киоске на Ратушной площади Таллина. Оценить популярность газеты, можно лишь приняв во внимание, что во всей республике насчитывалось тогда немногим более 4500 евреев. Характерно, что первый номер «Хашахар» открылся циклом статей о еврейской культурной автономии, существовавшей в Эстонии в 1926 — 1940 гг., о чем большинство читателей совершенно не подозревали.

Буквально через два месяца в Риге выходит из печати «Вестник еврейской культуры» («ВЕК»). Это было издание уже иного масштаба — полноценный 52-полосный журнал с заявленным тиражом в 30 000 экземпляров, хотя фактический тираж, по словам активиста сионистского движения Шмуэля Зильберга, был вдвое большим.[3]Наиболее драматичный период «ВЕК» пережил в октябре 1990-го года, когда внутренние войска заняли рижский Дом печати, приостановив тем самым выпуск полулегальных СМИ — газеты Народного фронта и еврейского журнала. «Именно в этот момент гранки «ВЕК» выносятся из Дома печати. Они передаются в подпольную типографию Народного фронта, где печатается наш журнал. Это сделали латыши», — вспоминал Шмуэль Зильберг. 

С апреля 1989 года в Москве издается «Вестник еврейской советской культуры», который вскоре будет преобразован в «Еврейскую газету», а потом и «Международную еврейскую газету».  Осенью того же года в Вильнюсе выходит первый номер «Литовского Иерусалима» — пожалуй, единственной на постсоветском пространстве мультиязычной еврейской газеты, материалы которой публиковались на идише, а также русском, литовском и английском языках.  Март 1990-го ознаменован появлением первого в Украине официального еврейского СМИ — львовской газеты «Шофар» (хотя еще с 1988 года в Черновцах издавался Информационный бюллетень городского Еврейского общественно-культурного фонда).  В том же марте 1990-го в Молдове начинает выходить газета Ассоциации еврейских организаций и общин «Наш голос». 

В 1990 г. в Киеве регистрируется газета Киевского городского общества еврейской культуры «Возрождение», которая после провозглашения независимости Украины получает символическое название «Возрождение-91». Тогда же выходит первый полноценный номер выпускавшейся с осени 1989 г. в виде информационного бюллетеня газеты «Хадашот» («Новости»), а год спустя при Обществе еврейской культуры Украины появляются «Еврейские вести». В Ленинграде, еще не ставшем Санкт-Петербургом, 6 июля 1990 года при содействии Анатолия Собчака (бумагу тогда было не сыскать) увидел свет первый номер газеты «Ами» («Мой народ»)[4]. Интересно, что весь тираж был продан за один день по 50 копеек за экземпляр. Напомним, что пребывавшая в состоянии полураспада страна переживала сильнейший социально-экономический кризис, но идея о том, что за еврейскую газету надо платить, воспринималась целевой аудиторией совершенно естественно. Издатели большинства современных еврейских СМИ на постсоветском пространстве могут об этом только мечтать — данный феномен мы рассмотрим чуть ниже.   

Точкой отсчета для множества столичных и региональных изданий — от дагестанского «Ватан» («Родина») до украинских «Шабат Шалом» (Днепропетровск), «Шабат» (Бершадь) и кишиневской газеты «Истоки» — стал 1991-й год.

К середине 1990-х многие еврейские организации разного калибра на территории бывшего СССР стали обзаводиться своим — пусть маленьким, печатным органом. Отчасти это стало отголоском почти мистического доверия сограждан к печатному слову. Сегодня ссылка на газетную публикацию как решающий аргумент в споре воспринимается как рудимент советской эпохи, но четверть века назад подобный довод звучал вполне убедительно. Впрочем, гораздо более существенную роль играл другой фактор — зачастую газета или журнал превращались в едва ли не единственное свидетельство жизнедеятельности того или иного еврейского объединения. Задачи подобных изданий были весьма далеки от медийных, с которыми первое поколение еврейских СМИ, кстати, успешно справлялось — иные номера рижского «ВЕК» и сегодня оставляют у профессионалов вполне позитивное ощущение.

Функциональная трансформация постсоветских еврейских СМИ

На всем протяжении 1990-х поток информации продолжал расти, источники ее диверсифицировались, а еврейские организации множились. В этих условиях многие из них решили, что главное в издании — отражение позиции учредителя и освещение его (учредителя) декларативной или реальной деятельности. В качестве обрамления использовался традиционный набор тем — антисемитизм, Холокост, экскурсы в патриархальное прошлое, эссе о выдающихся евреях с перечислением их заслуг перед человечеством, религиозная традиция в строгом соответствии со взглядами учредителя, Израиль и палестино-израильский конфликт, освещавшийся с правых, акцентировано-произраильских позиций. Все это, разумеется, обильно приправлялось восторгами по поводу того, как «хорошо, что все мы здесь (синагоге, Хеседе, общине и т. д.) сегодня собрались».

Мне уже приходилось писать, что уровень «специализации» еврейской прессы приближается к журналу «Овцеводство»[5], из которого читатель вряд ли узнает что-то сверх предмета, указанного в названии. К сожалению, за прошедшие десятилетия ситуация не очень изменилась. Еврейскую прессу, как, пожалуй, ни одну другую сферу общинного активизма, развратил ее ведомственный характер. Учредителей/спонсоров в большинстве своем не интересует качество издания, которое выступает лишь в роли коллективного организатора и пропагандиста, и служит площадкой для отчета о проведенной работе. «Конечный потребитель» в этой сфере вообще ничего не решает и, имея на протяжении почти 30 лет непосредственное отношение к обсуждаемой теме, автор неоднократно сталкивался с подтверждением этого тезиса самыми разными издателями. Вкладываясь в тот или иной проект, они хотели получить «правильное», а не востребованное читателем СМИ.

При всем этом, на наш взгляд, еврейская пресса вполне адекватно отражает состояние постсоветской еврейской общины,[6] которой, если вдуматься, в ее классическом смысле не существует.

Проф. Зеэв Ханин, говоря о моделях еврейского общинного строительства в постсоветских странах, отмечает, что в общем и целом они сводятся к трем основным подходам. Согласно первому, под общиной следует понимать сообщества, построенные на принципах персонального членства и регулярной совместной деятельности ради коллективной цели. Сторонники второго подхода считают «еврейской общиной» все еврейское население соответствующего города или региона. (Таким пониманием чаще всего руководствуются лидеры еврейских «зонтичных» организаций, обычно претендующие на представительство интересов еврейского населения соответствующих стран).

Наиболее популярным остается третий подход, понимающий еврейскую общину в качестве совокупности «сервисных» институтов, оказывающих специфические (социальные, образовательные, религиозные, правовые и т. п.) услуги еврейскому населению, и системы вертикальных и горизонтальных связей, возникающих в результате такого взаимодействия.[7] Именно в таком качестве многие и воспринимают сегодня сотни организаций, общинные центры, синагоги и Хеседы, хореографические и вокальные коллективы, а также кружки по интересам — от «рейзеле» до «клуба любителей Торы». Однако, говорить о самостоятельности и самодостаточности такой общинной инфраструктуры вряд ли возможно. 

Для сравнения: в Украине еще в 1930-е годы существовала разветвленная «общинная» инфраструктура, включавшая почти 800 еврейских школ, около 30 техникумов с обучением на идише, 24 еврейских газеты, 9 стационарных театров и т. п. Все это было ликвидировано по решению «сверху» буквально за пару лет, и никто из членов «общины» не смог этому воспрепятствовать, что ставит под сомнение существование самой «общины». Сегодня повестку дня близких по модели и типу общинных институтов определяет, разумеется, не ЦК КП(б)У, а зарубежные и отечественные спонсоры и меценаты, чьи интересы лежат в плоскости еврейской благотворительности. Таким образом, подавляющее большинство подобных структур просуществует лишь до тех пор, пока у спонсоров сохранится упомянутый интерес. И это верно для всего постсоветского пространства.

При всей спекулятивности данного сравнения приходится признать, что специфика общинной жизни в странах бывшего СССР во многом объясняет и тенденции развития еврейских СМИ. Характерно, что в 1990-е еврейские газеты в большинстве своем стали бесплатными, что дополнительно подчеркивало их ангажированный (и отчасти рекламный) статус. Это на корню уничтожило не успевшую возникнуть столь необходимую в любой сфере конкуренцию. И косвенным образом повлияло на читательское восприятие еврейских СМИ — стереотип «бесплатное — значит, некачественное», прочно утвердился среди молодых самодостаточных евреев, в которых так нуждалась община. В скобках отметим, что вышесказанное не относится к «толстым» художественно-публицистическим и литературным альманахам (таким, как киевский «Егупец», или витебский журнал «Мишпоха»), а также специализированным изданиям (например, выходящему в Петербурге книжному обозрению «Народ книги в мире книг») — им удалось сохранить высокий уровень и достойную репутацию.   

При этом СМИ оказались наименее реформированной сферой еврейской общинной жизни, хотя как раз появление национальной прессы на рубеже 1980-х — 1990-х годов дало мощный толчок общинному строительству. Еврейские летние лагеря и школы, например, давно борются за «аудиторию» — родители не отправят детей абы куда. ЕА «Сохнут» и Бюро по связям «Натив» доказывают преимущества своих ульпанов по изучению иврита. Еврейские молодежные клубы, образовательные проекты и синагоги — все они прикладывают усилия, привлекая «клиентов» и (пусть и вынужденно) повышая стандарты. Но у учредителей еврейских СМИ в этом нет нужды.

Все это вовсе не означает, что появление качественного еврейского издания в сложившейся ситуации невозможно. Это вполне реально и обусловлено сочетанием трех факторов. Прежде всего, стремлением конкретного редактора делать качественный продукт, даже если издатель не выдвигает подобного требования, отводя редколлегии традиционную роль «обслуживающего персонала». Критично важно также согласие учредителя минимально вмешиваться в редакционную политику, при этом достойно финансируя газету или журнал. Практика показывает, что, учитывая вертикальную структуру общины, к такому развитию событий готовы единицы еврейских лидеров и меценатов. 

Разумеется, есть исключения, наиболее ярким из которых стал издаваемый Федерацией еврейских общин России (ФЕОР) журнал «Лехаим». Как признает его редактор Борух Горин, первый номер, который вышел в 1992 году, напоминал «студенческую многотиражку», а сам журнал носил характер «агитки».[8]  С течением времени редакции удалось привлечь ряд первоклассных авторов, из журнала практически исчезли перепечатки, а максимально открытый и широкий взгляд на еврейскую проблематику привлек новых читателей, до того не переступавших  порог общины. Весьма интересен журнал «5780», который во многом наследует традиции закрытого в прошлом году проекта «Москва — Иерусалим». Особо стоит обратить внимание на стильный сайт, возможно, лучший среди еврейских СМИ, имеющих как печатную, так и Интернет-версию.  

Отметим, что и «Лехаим», и «5780» выходят в отличном полиграфическом исполнении, хотя в чистом виде дорогой многополосный «еврейский глянец» на постсоветском пространстве, как показывает опыт, не приживается. Две подобные попытки — журнал «Москва — Тель-Авив» (Москва) и «Наши люди» (Днепр) — окончились неудачей. Вряд ли издатели рассчитывали покрыть расходы за счет продаж, а еврейский рекламный рынок слишком узок, чтобы добиться окупаемости столь затратных проектов. Как бы то ни было, абсолютное большинство еврейских СМИ стран бывшего СССР составляют газеты, как правило, выходящие с журнальной периодичностью — раз в месяц.

Будучи редактором одного из таких СМИ (киевской газеты «Хадашот») автор не считает возможным подробно останавливаться на достижениях редакции. Что касается контента, то о его качестве свидетельствует внушительное (порядка 500-600 в год) количество ре-публикаций материалов «Хадашот» другими изданиями (среди которых более 50-ти печатных и электронных СМИ из Украины, Израиля, России, Казахстана, Молдовы, Германии, США и даже Китая). На наш взгляд, это один из маркеров востребованности газеты широкой аудиторией и индикатор оригинальности ее содержания. В данном случае свою роль тоже сыграла позиция учредителя — Ваада Украины, не превратившего газету в выразителя исключительно «партийных» взглядов и минимально влияющего на редакционную политику. 

Так или иначе, именно газеты воспринимаются сегодня большинством постсоветских евреев в качестве традиционного (во всех смыслах этого слова) СМИ. Десятки еврейских газет насчитывается сегодня в России, в Украине продолжают выходить «Еврейский обозреватель», «Шабат шалом», «Шофар», «Доброе дело», «Дайджест Е», в Молдове —  «Наш голос» и «Истоки жизни», в Казахстане — «Давар», в Грузии — «Менора» и т.д.

Общим местом в любой дискуссии о еврейских СМИ стал тезис о том, что основную их аудиторию составляют лица пенсионного возраста. Действительно, согласно исследованию Зеэва Ханина, старшее поколение просматривает еврейскую периодику вдвое активнее, чем молодежь и лица раннего среднего возраста до 40 лет, и в полтора раза активнее, чем 41-60 летние. Отчасти это объясняется тем, что пожилые люди являются более активными потребителями общинных услуг. В целом же, как демонстрируют опросы, еврейскую прессу постоянно читает лишь пятая часть респондентов, и еще треть обращается к ней «время от времени».[9]

Неверно лишь связывать этот очевидный факт со «смертью» бумажных СМИ, на что упирают многие исследователи. Эта «смерть» — не более, чем устойчивый миф, основанный на тенденции падения тиражей печатных изданий. Падение это, однако, не столь драматично, как кажется на первый взгляд. Несмотря на то, что ведущие мировые СМИ обзавелись веб-сайтами еще в 1990-е, они (при объеме в десятки полос) продолжают выходить и на бумаге. Это относится и к Suddeutsche Zeitung, и к Le Figaro, и к La Repubblica, чьи ежедневные тиражи (порядка 300 000 экз.) многократно превышают число подписчиков электронных версий этих изданий. Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов и фактор статусности, до сих пор отличающий печатные СМИ от Интернет-собратьев.

Ровно те же тенденции характерны и для еврейских СМИ США и Западной Европы. В Северной Америке даже локальные городские издания отличаются приличными тиражами:      Chicago Jewish Star (17 500 экз.), The DetroitJewish News (17 000 экз.), The Jewish Journal of Greater Los Angeles (50 000 экз.), etc. Лишь недавно из-за эпидемии COVID-19 была вынуждена уйти в Сеть нью-йоркская The Jewish Week, выходившая тиражом 155 000 экземпляров.[10] Но, например, 158 000 экземпляров Florida Jewish Journal продолжают поступать подписчикам.

Резкого падения спроса на еврейскую периодику, полагает Ханин, в ближайшей (и вероятно, даже среднесрочной) перспективе, не предвидится и на постсоветском пространстве.  Другими словами, еврейская бумажная пресса в странах СНГ сдает позиции вовсе не из-за печатного формата, а в силу малоинтересного контента. На заре цифровой эпохи постсоветские еврейские СМИ на 80% состояли из перепечаток и читатель, лишенный доступа к оригиналу, принимал это как должное. Значительная часть изданий не только не отказалась от этой практики, но возвела ее в абсолют. Однако, с распространением всеобщей Интернет-грамотности, печатные СМИ, транслирующие не раз воспроизведенные чужие материалы, могут заинтересовать лишь читателей самых старших возрастных категорий. В глазах же более молодой аудитории вторичность контента лишает газету всякой ценности.

Еврейские СМИ и «новые медиа»

Очевидно, что молодые евреи, как и их нееврейские сверстники, уходят в социальные медиа и сети. Казалось бы, электронные ресурсы, лишенные отмеченных у печатных СМИ недостатков, должны пользоваться заслуженной популярностью. Однако это не всегда так, поскольку проблема контента не менее остро стоит и перед Интернет-СМИ. Собственные информационные службы отсутствуют даже у крупных еврейских порталов, поэтому одни и те же новости кочуют с одного сайта на другой. «Одни и те же» — в данном случае не фигура речи, как правило, читатель имеет дело даже не с компиляцией, а банальной перепечаткой. Хотя даже в таком виде сетевые ресурсы намного лучше справляются со своей информационной функцией, чем традиционные бумажные СМИ. При этом меньшинство журналистов и редакторов воспринимают актуальный информационный повод как шанс поговорить о чем-то большем.

Позволю себе лишь один пример в качестве иллюстрации. Весной этого года практически все русскоязычные еврейские сайты воспроизвели заметку о «возмущении еврейской общины Аргентины»[11] в связи с размещением на новой банкноте портрета «врача Рамона Каррильо, который, как известно, симпатизировал нацистской идеологии и оказывал поддержку печально знаменитому доктору Йозефу Менгеле». Во-первых, это фактологически неверно. Еврейскую общину не объединил, а расколол этот скандал, например, крупная зонтичная структура Llamamiento Argentino Judío прямо выступила в защиту памяти д-ра Каррильо.[12] Во-вторых, никто в еврейских СМИ не вспомнил, что речь идет об архитекторе современной системы здравоохранения Аргентины, который ликвидировал малярию, сыпной тиф и сифилис, почти вчетверо снизил смертность от туберкулеза, и вдвое — детскую смертность. Лучшим его другом и ближайшим соратником на протяжении многих лет был еврей из Одессы Соломон Чичельницкий. Безусловно, Каррильо есть за что критиковать — будучи министром, он способствовал въезду в Аргентину офицера СС датского происхождения Карла Петера Ваерне (прозванного датским Менгеле, отсюда и путаница!), который экспериментировал с гормонами в Бухенвальде, пытаясь «излечить» заключенных пациентов от гомосексуальности.

Вместе с тем, в честь Каррильо в Аргентине названы десятки больниц и медицинских учреждений и никого это раньше не смущало, в том числе, еврейскую общественность, о чем тоже никто не удосужился сообщить. Чтобы выяснить эти полностью меняющие контекст «подробности», не нужен собкор в Буэнос-Айресе, достаточно элементарного любопытства и нескольких часов, проведенных в Сети, но зачем? У еврейских СМИ нет ни малейшего стимула к «нормализации», за исключением стремления отдельных редакторов делать качественное издание.

Как и в сегменте печатных СМИ, в «еврейской» Сети есть свои лидеры, например, российский глобальный еврейский онлайн-центр Jewish.ru с хорошей (для нишевого ресурса) посещаемостью. Во многом это объясняется оригинальностью контента — сайт специализируется на больших авторских материалах. Отметим также портал СТМЭГИ, за которым стоит одноименный благотворительный фонд, созданный горскими евреями. Авторских текстов здесь немного, но частота обновления сайта и весьма яркий дизайн поддерживают читательский интерес (хотя подбор источников иногда вызывает вопросы). Разумеется, заметную роль в успехе упомянутых ресурсов играет щедрое финансирование и отказ от чисто «ведомственного» подхода к изданию. К сожалению, многие еврейские электронные медиа как в России, так и других странах бывшего СССР, не могут похвастаться сочетанием подобных факторов.

Кто-то компенсирует это более тщательным подходом к контенту, другие, в попытке привлечь максимальное внимание к своему ресурсу, используют не просто кликабельные, но ложные в своей основе заголовки, к примеру:«Конгрессвумен-еврейка высмеяла избирательную госслужбу США» или «Конгрессвумен-еврейка: климат — это проблема внешней политики». Авторы имели в виду Александрию Окасио-Кортес, родившуюся в семье пуэрториканцев и исповедующую католицизм. Лишь однажды, зажигая ханукальные свечи в одной из синагог Квинса, политик заявила (не ставя под сомнение свою идентичность и вероисповедание), что среди ее предков были евреи-сефарды.[13] Есть и обратный пример, основанный на тех же играх с идентичностью. Заметка под названием «Украинец получит награду «Хранитель Сиона» рассказывает о вручении этой ежегодной награды уроженцу Донецка Натану Щаранскому. Там же сообщается, что в свое время «Биньямин Нетаньяху назначил украинца председателем Еврейского агентства «Сохнут».

Впрочем, это в значительной мере второстепенная проблема. Чего не скажешь о сознательной «самоизоляции» еврейских СМИ от обсуждения любых социально-политических тем, волнующих евреев как членов гражданского коллектива той или иной страны — будь то Россия, Украина, Беларусь или Казахстан. В подавляющем большинстве случаев редакторы готовы сделать лишь одно исключение из этого правила — когда речь идет об антисемитизме — явлении, затрагивающем не только общину, но и внутреннюю политику государства. В остальном еврейская пресса озабочена исключительно секторальными заботами.

Так, в середине января 2014-го, когда Майдан (массовая акция протеста в центре Киева) стоял уже полтора месяца, и это было темой №1 всего украинского (и не только) информационного пространства, на первой полосе одной из главных еврейских газет Украины красовался огромный заголовок: «Ту би-шват в наших общинах». Не умаляя значение Нового года деревьев для самосознания украинских евреев, рискну предположить, что феномен Революции достоинства интересовал их в тот период никак не меньше, но ему не нашлось места ни на одной из страниц издания. Речь не о том, чтобы поддержать одну из сторон, вызвав обвинения в предвзятости. Просто евреи, как граждане, вольны придерживаться разных точек зрения на происходящее в своей стране, и кому, как не еврейским газетам, отражать эти симпатии или антипатии читателей. Cложно в данном случае согласиться с тезисом о «нееврейском деле» — этот актуальный для Средневековья подход плохо вписывается в современный социальный и информационный контекст, в рамках которого каждый вправе публично излагать свою точку зрения по всему спектру проблем.

Разумеется, позиция издателей объяснима — евреи традиционно боятся оказаться «крайними» в эпоху масштабных общественно-политических перемен и страх этот имеет под собой исторические основания. Но, с другой стороны, «за все на евреев найдется судья» — при желании, к позорному столбу пригвоздят и того, кто демонстративно молчал, и его соплеменника, кричавшего слишком громко. Как бы то ни было, традиционный подход еврейских СМИ в значительной степени отталкивает огромную долю потенциальных читателей, которых, кроме законов пасхального седера и жизнеописаний выдающихся раввинов, интересуют и такие пустяки, как социально-экономическая ситуация в стране, вызовы, стоящие перед обществом, геополитический выбор и т.д. Такая «широта интересов» не умаляет их еврейскую идентичность, просто им тесно в рамках заданного большинством еврейских изданий дискурса.  

Заключение: возможные перспективы

Справедливости ради надо сказать, что в последние годы ситуация меняется — ряд еврейских СМИ вышли из скорлупы, и земля не перевернулась, просто оказалось, что евреи  делятся по тем же осям, что и их «титульные» соотечественники в каждой из стран бывшего СССР.  Признак ли это той самой «нормализации», о которой мы упоминали ранее? Отчасти да, но качественный скачок в развитии еврейских СМИ при сохраняющемся вертикальном характере постсоветской общины вряд ли возможен. Залогом изменений могла бы стать более тесная связь с аудиторией, обусловленная, в том числе, готовностью читателей приобретать (а не получать бесплатно) то или иное еврейское издание. В конце концов, платная подписка покрывает существенную долю расходов еврейских СМИ в странах Запада. Хотя абсолютизировать этот фактор не стоит. Хорошо известно, что за многими крупными англоязычными еврейскими как печатными, так и Интернет-изданиями, стоят благотворительные фонды. Например, почти 5-миллионный ежегодный бюджет онлайн-журнала Tablet много лет обеспечивается некоммерческой организацией Nextbook, которая в свою очередь финансируется фондом KerenKeshet.[14]

Механизм спасения весной этого года старейшей еврейской газеты мира — лондонской Jewish Chronicle, тоже сложно назвать рыночным. Более трети из 20 000 экземпляров этой газеты с почти 180-летней историей распространялись бесплатно. Финансовые трудности у издания начались еще в 2018-м, но добила его эпидемия COVID-19 и, если бы не возникший в апреле этого года консорциум по спасению газеты, о Jewish Chronicle можно было бы говорить в прошедшем времени.  У крупнейшей еврейской газеты Канады — The Canadian Jewish News, чей тираж составлял около 32 000 экземпляров, таких заступников не нашлось, и читатели ее не спасли, поэтому издание прекратило существование полгода назад[15].

К слову, самая тиражная еврейская газета мира — Florida Jewish Journal (158 000 экз.) распространяется бесплатно, а средний возраст ее читателей составляет 67 лет, что напоминает ситуацию в постсоветских странах. Правда, издание имеет свою страницу в Facebook, на которую подписаны… 1500 человек. Заметим, ни у кого это не вызывает удивления, ведь социальные и общинные функции еврейских СМИ никто не отменял, и полностью перевести эту сферу на рыночные рельсы вряд ли удастся. Тем более актуально это для постсоветской еврейской общины, демографическая структура которой напоминает перевернутую пирамиду, где наверху — лица 65+. Для многих из них газета — единственный элемент сопричастности к еврейской жизни в широком понимании этого слова. Вместе с тем абсолютная бесплатность издания развращает и учредителей еврейских СМИ (снижая их ответственность перед читателем), и потребителей. Все дело в балансе между благотворительностью и стремлением «реципиента» не стать ее абсолютным заложником.

Есть еще один крайне важный фактор, отличающий западные еврейские СМИ от еврейских изданий на постсоветском пространстве. Он формулируется одним словом: независимость. О сохранении редакционной независимости говорили члены консорциума, созданного для спасения The Jewish Chronicle, об этом заявляют большинство общинных (не партийных) еврейских изданий. Это не лишает авторов их личных политических пристрастий и взглядов, но позволяет газете или журналу не превратиться в боевой листок, обслуживающий частные или корпоративные интересы.

Собственно, в этом и проявляется зрелость общины и ее меценатов, готовых поддерживать не «идеологически правильное», а качественное и профессиональное издание. Но соплеменники на Западе шли к этому не один год. В любом случае, будущее еврейских СМИ в странах бывшего СССР всецело зависит от способности общины к реформированию. Есть ли предпосылки для этих реформ, учитывая, что большинство общинных деятелей вполне устраивает нынешняя ситуация, — вопрос (пока) риторический.

Михаил Гольд, журналист и редактор, Киев


[1] Ростова Н., «Расцвет российских СМИ». http://www.yeltsinmedia.com/events/may-1990/

[2] Выступление Гидона Паенсона на конференции «95-65-25», 13 мая 2013 года. https://muuseum.jewish.ee/Community/Gidon_ru.pdf

[3] Из интервью Шмуэля Зильберга Юлию Кошаровскому. Цит. по: Кошаровский, Ю. Мы снова евреи: очерки по истории сионистского движения в бывшем Советском союзе. Т. 4. Иерусалим, 2010.  http://kosharovsky.com/

[4] Беспалова Е., «Газете «Ами» — 20 лет!», https://news.jeps.ru/novosti/gazete-ami-20-let.html

[5] Гольд М., «Еврейская пресса СНГ. Тупик или трансформация?» Еврейский обозреватель, №3/22, февраль 2002

[6] Заславская Е., «Михаил Гольд: Еврейская пресса отражает состояние еврейской общины, которой, если вдуматься, нет». Сайт Ваада Украины, апрель 2016, http://vaadua.org/news/mihail-gold-evreyskaya-pressa-vpolne-adekvatno-otrazhaet-sostoyanie-evreyskoy-obshchiny-kotoroy

[7] Ханин В., «В поисках общины: модели возрождения организованной еврейской жизни в позднем СССР и постсоветских странах». Диаспоры. Москва, 2011, No 2, с. 64-79

[8] Горин Б,, «Российская еврейская община самая крутая в мире». Polit.ru, 13.12.2015

[9] Ханин В., «Нужны ли в бывшем СССР еврейские издания: социологические аспекты». EuroAsian Jewish PolicyPapers, No 34 (апрель 2020)

[10] Marc Tracy, “The Jewish Week Pauses Its Print Edition”, The New York Times, July 8, 2020, https://www.nytimes.com/2020/07/08/business/media/jewish-week-digital.html

[11] Itamar Eichner, “Fury as Nazi supporter appears on Argentina’s newest banknote”,  Ynet, May 20,2020, https://www.ynetnews.com/article/B1oKrvGjL

[12]Comunidado de Llamamiento Argentino Judio: repudio al agravio a la memoria del doctor Ramon Carrillo”, Iton Gadol.19.05.2020

[13] Isaac Stenly-Becker, “Alexandria Ocasio-Cortez reveals Jewish ancestry at Hanukkah celebration”, The Washington Post, December 10, 2018, https://www.washingtonpost.com/nation/2018/12/10/alexandria-ocasio-cortez-reveals-jewish-ancestry-hanukkah-celebration/

[14] Debra Nussbaum Cohen, “A Foot In Both Worlds”, The New York Jewish Week, 07.11.2007

[15] David Lazarus, “Coronavirus shuts down Canada’s leading Jewish newspaper after 60 years,” JTA, April 3, 2020

Михаил Гольд

журналист, главный редактор газеты «Хадашот»

This site is registered on wpml.org as a development site.