Skip to content
Еврейские школы Республики Молдова: генезис и развитие 

(к 30-летию открытия первой еврейской средней школы в Республике Молдова)

В этом году исполняется 30 лет со дня открытия первой государственной еврейской средней школы в Молдове. Тогда, впервые с 1940-го года, в Кишиневе появилась возможность получить образование в дневной школе с этнокультурным еврейским компонентом. Спустя год после открытия светской еврейской школы №22, распахнула двери школа №15 «Хабад-Любавич» с религиозным уклоном. Обе они успешно функционируют до сих пор.

В 2003 году школа №22 была преобразована в Технологический лицей ОРТ им. Б. З. Герцля[1]. Она стала своего рода наследницей сети ОРТ, основанной в 1880 г. в Санкт-Петербурге. За сто лет ОРТ превратился в международную федерацию со штаб-квартирой в Лондоне и филиалами более чем в 35 странах мира.

В Кишинев ОРТ впервые пришел в 1919 году, а в современной Молдове его подразделение было зарегистрировано в августе 2002 года. ОРТ-Молдова занимается внедрением информационных технологий в учебный процесс[2]. Директорами школы, а впоследствии лицея, были Михаил Романович Лезнер (1991-1996 гг.), Роман Михайлович Карачун (1996-2001 гг.), а с 2001 года — Светлана Трофимовна Климина.

В 2005 году аналогичные изменения произошли и в школе №15 «Хабад-Любавич» — она была реорганизована в светский Теоретический лицей им. Рамбама ОРТ[3]. Первым директором школы стал в 1992 году Илья Иосифович Вайсельбух, а с 1997-го по сей день ее возглавляет Софья Григорьевна Школьник.

В данной статье мы рассмотрим историю становления еврейского школьного образования в Республике Молдова — одного из ключевых этапов еврейского национального возрождения.

Общеполитический контекст

В конце 1980-х — начале 1990-х гг. демократизация общественной жизни в СССР создала предпосылки для культурного и религиозного ренессанса многочисленных этносов, населявших Советский Союз, и евреи не стали исключением.

В разных регионах с демографически значимым еврейским населением стали появляться Общества еврейской культуры. В Молдавии такое Общество (далее — ОЕК) было учреждено в мае 1989 г.[4], положив начало возрождению еврейской жизни в Советской Молдавии. Процесс этот носил лавинообразный характер — на протяжении 1989-1991 гг. в республике возникли многочисленные этнокультурные и религиозные еврейские организации.

После распада СССР политическое руководство независимой Молдовы нуждалось в поддержке национальных меньшинств. В свою очередь, правительство приняло ряд законодательных мер, обеспечивающих права и свободы меньшинств — в 1991 г. был создан Государственный департамент по национальным проблемам РМ, курирующий и поддерживающий деятельность организаций национальных меньшинств, в том числе и еврейских[5].

Рост национального самосознания пробудил у евреев Молдовы интерес к идишу и ивриту, религиозным традициям, еврейской культуре и истории, сохранению памяти о Холокосте и др. Однако, на тот момент как лидеры ОЕК, так и общественность смутно представляли себе даже контуры неформального, а тем более формального еврейского образования. В прямом смысле слова дедовские взгляды на еврейское образование имели лишь выпускники еврейских школ, окончившие их в межвоенный период, когда Бессарабия входила в состав Румынского королевства.

Не менее устаревшей как идеологически, так и содержательно воспринималась в начале 1990-х советская средняя школа. Независимой Молдове, как и всем постсоветским странам, только предстояло выстроить новую образовательную систему, с учетом своих государственных интересов.

К концу 1980-х гг. в Молдавской ССР имелся небольшой опыт образовательных инициатив с этнокультурным компонентом, наработанный в академической и вузовской сфере и отражавший национальные чаянья гагаузов и болгар[6]. В 1988-1989 учебном году по инициативе ректора Кишиневского государственного педагогического института им. И. Крянгэ (КГПИ им. И. Крянгэ) И. Боршевича на филологическом факультете в порядке эксперимента открыли специальность «Русский язык и литература в национальной школе», где готовили преподавателей русского, гагаузского и болгарского языков[7]. Соответствующий приказ министра народного образования МССР «Об улучшении изучения национальных языков в школах с контингентом учащихся гагаузской народности и болгарской национальности» был издан еще в 1986 году. Проект этот оказался вполне жизнеспособным.

После окончания вуза студенты (гагаузы и болгары) имели возможность устроиться по специальности, а руководство страны планировало (как минимум) открыть на базе общеобразовательных школ специальные классы или (как максимум) школы с этнокультурным компонентом. Власти Республики намеревались запустить тот же механизм и в отношении других национальных меньшинств.

Ответственность за реализацию упомянутого проекта была возложена на заместителя декана филологического факультета КГПИ им. И. Крянгэ Н. А. Дамьян. По её словам, «в течение 1989-1990 гг. ректор КГПИ несколько раз упоминал, что помимо существующих гагаузских и болгарских групп может открыться группа по изучению идиша и иврита». Однако в дальнейшем подобная группа открылась в другом вузе республики — Государственном университете Молдовы.

На протяжении 1989-1991 гг. у молдавских евреев, в первую очередь, в Кишиневе и крупных городах, где возникли Общества еврейской культуры — Тирасполе, Бельцах и др. — впервые появилась возможность неформального образования на различных курсах, в вечерних школах, иешивах и т.п.

Однако для открытия первой в Молдове еврейской школы энтузиазма и усилий республиканского ОЕК, а также благих намерений властей было недостаточно.

Начальный этап становления еврейского образования 

ОЕК Молдовы, несмотря на отсутствие опыта и острую нехватку профессиональных кадров, отчасти наладило систему неформального еврейского образования в столице. При поддержке республиканского ОЕК были созданы Кишиневский методический центр еврейской культуры и Кишиневский центр еврейского воспитания. Однако удовлетворить постоянно растущий интерес к школьному еврейскому образованию Общество было не в состоянии.

Профессиональная помощь пришла от различных еврейских организаций, эмиссары которых начали работать в Молдове: Хабад (декабрь 1989 г.), «Бейтар» (1990 г.), ЕА «Сохнут» (март 1991 г.), «Джойнт» (ноябрь 1991 г.) [8] и др. Именно эти структуры внесли значимый вклад в становление и развитие еврейского образования в Республике Молдова.

Большую роль в обсуждении проблемы сыграла местная еврейская пресса, в те годы переживавшая своеобразный бум. Ведущей в этом плане стала газета «Наш Голос», основанная в 1990 г. в качестве печатного органа ОЕК. (В начале 2000-х гг. «НГ» перестала выходить, после чего главным еврейским СМИ стала газета «Еврейское местечко», но в 2016-м по инициативе еврейской общины РМ выпуск ежемесячника «Наш Голос» был возобновлен).

На начальном этапе активным промоутером еврейского образования для детей стал представитель движения Хабад-Любавич раввин Залман-Лейб Абельский (1927-2014), впоследствии занявший пост Главного раввина Кишинева и Молдовы. Он прибыл в республику в конце 1989 г.[9]

Весьма точно охарактеризовал в своих мемуарах личностные качества и вклад З.-Л. Абельского в еврейское возрождение писатель М. Хазин: «Рассказывали, что уже на другой день после приезда в Кишинев реб Залман заявил об открытии иешивы [Томхей Тмимим], в которой числился …всего один студент. Но через неделю-другую там учились уже около 20 человек. Полным ходом шла подготовка к открытию еврейского детского садика, еврейской школы. При синагоге один за другим открывались кружки по изучению Торы, иврита, истории Израиля …только с приездом в Кишинев реба Залмана… началось подлинное возрождение еврейской духовной и культурной жизни, национального самосознания. Несомненно, выполнению его сложной миссии способствовал организаторский и педагогический талант…»[10]. Стоит также отметить, что З.-Л. Абельский стоял у истоков основания Кишиневской иудейской религиозной общины (КИРО).

Сотрудничество Кишиневского центра еврейского воспитания и рава Абельского стало приносить свои плоды. 18 апреля 1991 г. в одном из детских садов открылась группа с религиозным обучением, о чем сообщила газета «Наш голос»: «Полтора десятка ребятишек четырех, шести и семи лет, помимо обычной «садиковской» жизни, будут обучаться ивриту и еврейским традициям. Главный раввин Кишинева и Молдовы реб Залман-Лейб благословил детей и укрепил в дверях комнат …священные мезузы»[11].

«Бейтар» также не остался в стороне от первых образовательных инициатив. «В национальном еврейском музее [Молдовы] состоялось учредительное собрание молодежной сионистской организации «Бейтар», цель которой — продолжение дела первых бейтаровцев, — писала «НГ» в номере за март 1991 г. — Они выступили за сохранение еврейских традиций, изучение родной истории, иврита…» [12].

С января 1991 г. в процесс еврейского неформального образования активно включилось ЕА «Сохнут». (Официальное открытие постоянного представительства Еврейского Агентства в Молдове было приурочено к 43-й годовщине независимости Израиля)[13].

Одно из первых объявлений, напечатанных в газете «Наш голос» от имени ЕА «Сохнут», гласило: «Кишиневский методический центр еврейской культуры при ОЕК ССР Молдова и Еврейском Агентстве приглашает школьников 5-х — 9-х классов в воскресную школу. Вы сможете изучать еврейские языки, еврейскую историю, религию и культуру. Занятия проводятся по воскресеньям с 10.00 до 13.00»[14].

В начале марта того же года в Кишинев прибыл первый представитель «Сохнута», уроженец Молдовы Цви Килиман. В своём интервью газете «Наш голос» он достаточно четко определил приоритеты ЕА в образовательной сфере: «Считаю главной целью оказание помощи в изучении иврита всем, кто этого пожелает — детям, молодежи, людям зрелого возраста… Хочу также оказать помощь ОЕК в организации и сплочении еврейской молодежи… Мы планируем открыть для них летние лагеря и площадки, где ребята будут обучаться еврейскому языку, традициям, истории. Еще одна цель — создать в городах и районах республики еврейские воскресные школы»[15].

В пробуждение у еврейской молодежи национального самосознания внесла свой вклад и Конфедерация еврейских общин и организаций СССР (Ваад). В марте 1991-го в «НГ» было опубликовано обращение: «Лаборатория этнической психологии советских евреев при Вааде… объявляет конкурс сочинений школьников на тему «Я и моя национальность»[16].

Отметим, что еврейские школьники из Молдовы могли получить как формальное, так и неформальное образование за пределами страны.

В газете «Наш голос» за март 1991 г. сообщалось, что «Любавичский Ребе осуществляет программу помощи еврейским детям, в первую очередь, пострадавшим в Чернобыльской катастрофе. Дети от 6 лет и старше в Израиле …обучаются еврейским языкам и традициям»[17]. В пояснительном интервью рава Абельского для апрельского номера той же газеты уточнялось, что в интернате израильской деревни Кфар-Хабад «дети получают общее образование по государственной программе в объеме, предусмотренном для обычных израильских школ. Обучение имеет религиозный уклон. С 15 лет дети могут выбрать себе профессию и овладеть ею»[18].

С похожим предложением обратился к евреям Молдовы и главный раввин Румынии д-р Мозес Розен в ходе интервью агентству Ромпресс, опубликованного в «НГ» в апреле 1991 г.: «…Собрать в Кишиневе группу из 50-60 детей, которые провели бы год в Бухаресте, обучаясь в общеобразовательной школе, а в свободное время посещали бы синагогу, вживаясь в атмосферу иудейской общины. На летние каникулы мы могли бы устроить детей в нашем лагере под Брашовом [Румыния]. Наши двери открыты»[19].

Отметим в этой связи, что с весны 1991 г. через газету ОЕК Молдовы «Наш голос» велась активная информационная кампания, направленная на популяризацию еврейского неформального образования. Это должно было подготовить почву для перехода к формальному образованию и открытию первой еврейской школы в стране. В первую очередь кампания ориентировалась на еврейские семьи с детьми школьного возраста, убеждая родителей в приоритетности школы с этнокультурным еврейским компонентом.

Например, вся первая полоса газеты за апрель 1991 г. (№8) была посвящена еврейскому образованию для детей и молодежи. Помимо этого, две статьи и два объявления относились к сфере неформального образования.

Особый интерес представляет обращение к еврейским детям по случаю праздника Лаг ба-Омер. На наш взгляд, это стало важным сигналом для еврейской общественности, демонстрируя готовность столичных властей, как минимум, учитывать культурно-религиозные особенности еврейских детей: «Дорогие еврейские дети! Вы будете желанными гостями на грандиозном, первом в Кишиневе и Молдове детском слёте в честь нашего национального праздника Лаг ба-Омер… По распоряжению начальника Городского управления народного образования гор. Кишинева г-на Мокрак А. И. 2 мая с. г. все дети-евреи освобождаются от уроков и занятий для участия в праздничном параде Лаг ба-Омер»[20].

Другим важным фактором стали летние лагеря с соответствующей этнокультурной и религиозной направленностью. Наибольшую популярность получил летний учебно-оздоровительный лагерь, организованный ОЕК Молдовы совместно с Еврейским Агентством в селе Кондрица под Кишиневом[21]. Появилась возможность летнего детского отдыха и за пределами Молдовы, например Хабад отправлял желающих в еврейский лагерь под Днепропетровском[22].

Погружение в атмосферу еврейской культуры и традиций формировало национальное самосознание, а восторженные отзывы детей должны были побудить родителей отдать наследников именно в еврейскую школу.

Параллельно с этим предпринимались шаги по подготовке преподавательских кадров. 23 апреля 1991 г. в еврейской библиотеке им. И. Мангера по инициативе Кишиневского ОЕК прошел 2-й Республиканский семинар для преподавателей иврита, в котором участвовали учителя из Кишинева, Бендер, Тирасполя и Теленешт. Семинар вели педагоги из Израиля[23].

3 мая 1991 г. прошла встреча премьер-министра РМ М. Г. Друка с постоянным представителем ЕА «Сохнут» в Молдове Цви Килиманом, на которой обсуждался вопрос открытия в Молдавском государственном университете «кафедры иврита и иудаики»[24].

20-21 мая 1991 г. Еврейское агентство, совместно с Коммерческим центром ОЕК Молдовы, провело в Кишиневе семинар с участием израильских специалистов на тему «Система образования и воспитания в Израиле»[25]. Данный семинар был изначально рассчитан «на граждан, выезжающих… в Израиль и имеющих профессию учителя, воспитателя». Несмотря на это, по итогам проведенного мероприятия, газета «Наш голос» опубликовала заметку, в которой говорилось о том, что в мероприятии приняло участие: «Более 50 человек, среди которых были сотрудники Министерства науки и образования ССР Молдова»[26].

Можно предположить, что данный семинар по задумке ОЕК был рассчитан не только на потенциальных репатриантов, но и на ознакомление чиновников из профильного министерства с потенциалом развития еврейского образования в Молдове.

По-видимому, в апреле-мае 1991 г. принципиальное решение об открытии еврейской школы уже было принято властями, но юридическая подготовка еще продолжалась.

Подтверждением этому можно считать: 1. Упомянутое ранее распоряжение начальника Городского управления народного образования Кишинева от 2 мая 1991 г., которым все дети-евреи освобождались от уроков в связи с праздничными мероприятиями на Лаг ба-Омер; 2. Объявление, опубликованное на первой странице газеты «Наш голос» (май 1991 г.), состоявшее из двух частей — обращения к родителям: «Дорогие еврейские родители! У вас впервые появилась возможность дать своему ребенку настоящее еврейское образование и воспитание», и к детям: «Дорогие еврейские дети! Кишиневская синагога[27] объявляет набор учащихся в еврейскую школу, где изучение еврейских дисциплин будет сочетаться с общеобразовательными предметами»[28].

По сути, объявление оповещало о начале набора в первую еврейскую школу в Молдове, которая предполагала религиозный уклон[29] и должна была функционировать под эгидой Кишиневской синагоги. (Поскольку в конце 1980-х годов в Кишиневе действовала только одна синагога, то в газетах того времени не употреблялось ее историческое название).

Уже тогда здесь просматривались ростки будущего конфликта между светской и религиозной частями общины. Все понимали, что открытие первой еврейской школы во многом было обусловлено огромной работой ОЕК, наладившего конструктивный диалог с властями всех уровней. И вопрос о еврейской школе был лишь одним из пунктов в списке предложений ОЕК к руководству республики, связанных с возрождением еврейской культуры.

Позиция и роль молдавских властей (1991 г.)

Определенным образом на планы открытия еврейской школы могла повлиять непростая обстановка, сложившаяся к тому времени в Молдове. Усилилась межнациональная напряженность, все более усугублялась ситуация вокруг Приднестровского региона и т. д.

Немаловажно и то, что первый премьер-министр Молдовы М. Друк (25 мая 1990 — 28 мая 1991), был известен своими радикальными взглядами на национальный вопрос, а также статус русского языка.

Таким образом, проблема состояла не столько в самой еврейской школе, сколько в языке преподавания. Предполагалось, что им должен стать русский, поэтому открытие еврейской школы в Кишиневе перешло из образовательной плоскости в политическую.

В первой половине 1990-х годов школы с русским языком обучения закрывались в столице Молдовы весьма часто. В одной из таких школ учился и автор данной статьи.

В этой связи важно понять, какие факторы, кроме усилий ОЕК, повлияли на решение властей открыть первую еврейскую школу с русским языком обучения. Несомненно, большое значение имел авторитет Главного раввина Кишинева и Молдовы З.-Л. Абельского. Сыграла свою роль поддержка Еврейского Агентства в Молдове и других израильских организаций. Однако, все внутренние и внешнеполитические хитросплетения, обусловившие этот процесс, являются темой отдельного исследования.

В то же время уместно обратить внимание на интересный эпизод, связанный с событиями тех лет. Премьер-министр М. Друк в период 1989-1992 гг. являлся одним из лидеров националистического движения Народный фронт Молдовы. НФ в начале 1990 года практически пришел к власти в стране, а позже сформировал фракцию в парламенте РМ, где представители Народного Фронта заняли все руководящие позиции. Друк был также лидером движения за объединение Молдовы с Румынией — эта идея пользовалась широкой популярностью, в том числе и среди чиновников. Начавшаяся румынизация всех сфер общественной жизни привела (не без помощи оппозиционных лидеров) к вспышке недовольства в русскоязычных регионах республики. Итогом стало провозглашение Гагаузской республики и Приднестровской Молдавской ССР, чему лидеры Народного фронта не смогли воспрепятствовать[30].

Таким образом, для тогдашних молдавских властей была важна поддержка Румынии, как в контексте текущей политической ситуации, так и по вопросам будущего политического устройства страны[31].

С нашей точки зрения, крайне любопытен вопрос о влиянии Главного раввина Румынии М. Розена (1912-1994) на процесс еврейского возрождения в Молдове. С 1948 года Розен был бессменным главным раввином Румынии, членом компартии, депутатом парламента. В силу огромного авторитета и политического влияния в Румынии и за ее пределами, в Молдове прислушивались к мнению Розена. «Авторитет Мозеса Розена, — писал главный раввин Великобритании и стран Содружества лорд Якобовиц, — несомненен и велик как внутри страны, так и на международной арене, среди всех евреев, где бы они ни жили. Он — носитель слова и духа нашего народа. К нему прислушиваются, его книги читают. Это ли не престиж?» [32].

В этой связи симптоматичным представляется интервью Розена агентству Ромпресс, фрагменты которого воспроизвела газета «Наш голос» за апрель 1991 года. В интервью раввин подчеркнул, что определенную связь с Кишиневской еврейской общиной евреи Румынии поддерживали еще с середины 1980-х гг. Кроме того (и это интересно в контексте нашей темы) Розен упомянул, что «В декабре [1990] года мы приняли в качестве гостей двух консультантов премьер-министра Молдовы [т.е. М. Друка]. Я воспользовался этим, чтобы предложить книжные посылки с нашей стороны, необходимые консультации и пр.». Можно предположить, что в ходе этой встречи поднимался вопрос и о еврейском школьном образовании, поскольку Розен хотел организовать, как уже отмечалось, годовое обучение для 50-60 еврейских детей в Бухаресте[33]. Инициированные молдавским руководством консультации с М. Розеном были вполне логичными, учитывая, что у Кишинева не было опыта выстраивания взаимоотношений с еврейским населением на новой демократической основе.

Встреча главного раввина Румынии с консультантами премьера Молдовы вполне могла повлиять на позицию руководства страны в отношении еврейской школы с русским языком обучения, а также на ряд других решений, связанных с еврейским возрождением в РМ.

Несмотря на определенную поддержку со стороны М. Розена, действия ОЕК Молдовы по открытию еврейской школы представляются еще более значимыми. Это иллюстрируют события июля — августа 1991 года.

12 июля 1991 г. представители Кишиневского ОЕК встретились с президентом Республики М. Снегуром. «В ходе теплой откровенной беседы были рассмотрены… в том числе проблемы развития еврейской культуры…»[34]. В заключительном слове президент выразил готовность «рассмотреть в позитивном духе высказанные предложения и просьбы» со стороны Кишиневского ОЕК, а также подчеркнул, что: «Хотя и с некоторым запозданием… видимо, выпустим декрет, касающийся евреев Молдовы»[35]. В то же время Снегур дал понять, на какого рода поддержку он рассчитывает со стороны Кишиневского ОЕК: «[М. Снегур] подчеркнул важное значение международных связей республики с зарубежными, в частности, израильскими, деловыми кругами» [36].

Ровно через месяц, 12 августа 1991 г., был подписан Указ президента «О мерах по обеспечению развития еврейской национальной культуры и удовлетворению социальных нужд еврейского населения Республики Молдова», во втором пункте которого говорилось: «Правительству РМ …принять соответствующее решение по реализации предложений Общества еврейской культуры Республики Молдова, в котором предусмотреть:

  • организацию кафедры иудаики в Молдавском государственном университете с целью подготовки специалистов в области языка иврит и идиш, истории и культуры евреев Молдовы;
  • открытие еврейской общеобразовательной школы в городе Кишиневе и отдельных классов в других городах республики, где это необходимо»[37].

Таким образом, еврейскому высшему и среднему образованию со стороны официальных властей в Республике Молдова был дан «зеленый свет».

Еврейское образование и «еврейские войны» на заре независимости РМ

Спустя несколько дней, 16 августа 1991 г., на заседании Кишиневского ОЕК обсуждался вопрос об открытии в столице еврейской школы. О разгоревшемся тогда споре писал «Наш голос»: «Острая дискуссия возникла по поводу предстоящего открытия в Кишиневе еврейской средней школы; представители иудейской общины [возглавляемой раввином З.-Л. Абельским] настаивали на сугубо религиозном характере этой школы, в частности, на приеме в нее только тех еврейских детей, которые являются евреями по матери. Эта точка зрения не нашла поддержки у большинства присутствовавших, о чем в результате голосования была принята соответствующая резолюция»[38]. Можно только догадываться насколько острой была эта дискуссия. Очевидно, позиция светской части Кишиневского ОЕК стала для представителей религиозной общины неприятной неожиданностью.

Судя по всему, руководство Кишиневского ОЕК вообще не высказывалось относительно характера будущей школы, а рав Абельский, разумеется, полагал, что она должна иметь религиозный уклон.

У Главного раввина Молдовы были далеко идущие планы. Он хотел создать в Кишиневе, совместно с другими еврейскими организациями, своеобразный религиозно-образовательный комплекс. В Якимовском переулке находилась единственная действующая синагога столицы, на базе которой была открыта иешива, проводились различные просветительские мероприятия и т.п. Впоследствии по инициативе З.-Л. Абельского улицу Советскую, где должны были строить будущий религиозно-образовательный комплекс, переименовали в ул. Рабби Цирельсона, а Якимовский переулок — в ул. Хабад-Любавич. Они находятся друг от друга в нескольких минутах ходьбы.

На улице Рабби Цирельсона предполагалось разместить основную группу зданий комплекса. В интервью «НГ» за апрель 1991 г. архитектор С. Шойхет рассказывал: «…с архитектором Б. Вайсбейном мы заняты проектом еврейского культурного центра в Кишиневе. Когда-то недалеко от синагоги, на улице… [которая] теперь… носит имя рабби Цирельсона, находился целый комплекс, состоявший из хедера, иешивы и богадельни. Сейчас от него осталось одно полуразвалившееся здание, которое мы собираемся восстановить… Это будет комплекс на полтора гектара, куда войдут гостиница, столовая, книжный магазин, библиотека и, конечно, еврейская школа»[39].

В другом номере на первой полосе вышло обращение З.-Л. Абельского к правительству Республики Молдова: «За счет восстановления нескольких ветхих одноэтажных домов ХIХ века и частично нового строительства намечено открыть в Якимовском переулке иешиву, cтоловую, пекарню, лекторий с учебными классами и др. Все это вместе с действующей синагогой… образует в будущем Еврейский религиозный центр в Кишиневе. Премьер-министр республики В. Муравски рассмотрел предложения и дал соответствующие поручения…»[40]. По-видимому, обращение готовилось еще до голосования о характере школы, но его содержание говорит о том, что Абельский серьезно готовился к этому событию. Однако, на восстановление ветхих зданий близ синагоги необходимо было время, поэтому школа открылась бы не раньше 1992 года. Можно себе только представить, как воспринял Главный раввин Кишинева и Молдовы итоги прошедшего голосования, организованного Кишиневским ОЕК.

Вполне очевидны и последствия сложившейся ситуации для взаимоотношений между светским и религиозным крылом ОЕК Молдова. Светская часть руководства Общества не могла допустить, чтобы доступ к еврейскому образованию имели лишь дети — евреи по Галахе.

В этом вопросе Кишиневский ОЕК был поддержан израильским Бюро по связям с евреями Восточной Европы («Натив»), которое занималось репатриацией из СССР лиц, подпадавших под критерии Закона о возвращении[41]. (В скобках заметим, что в большинстве стран СНГ, в том числе и в Молдове, «Натив» начал работу раньше, чем другие еврейские организации, в том числе ЕА «Сохнут», которое появилось в РМ в марте 1991 года, и Американский еврейский распределительный комитет «Джойнт», представительство которого открылось в ноябре 1991 г.)[42].

После проведенного голосования ситуация стала накаляться. Сторонники религиозной школы, как и их оппоненты, не собирались уступать друг другу. Дело дошло до вмешательства Кишиневского гороно. Именно по его инициативе 30 августа 1991 г. в присутствии заместителя заведующего гороно Д. Иванова и родителей первых учеников еврейской школы прошли публичные дебаты между сторонами конфликта.

В статье «НГ» с говорящим названием «Точки над i» отмечалось, что «…собравшиеся стали арбитрами в едва ли не богословском споре — будет ли школа светской или религиозной». Кишиневскую иудейскую религиозную общину (далее — КИРО) представлял её председатель Я. Вайсельбух, пришедший в сопровождении группы молодых раввинов. От Кишиневской ОЕК присутствовали «два заместителя председателя и два сотрудника газеты «Наш голос». Я. Вайсельбух предложил вариант «не религиозной, не светской, а просто еврейской школы». Ради этого в КИРО были готовы пойти на ряд уступок, например, совместное обучение мальчиков и девочек. В то же время были выдвинуты два условия: 1. Главный раввин Кишинева и Молдовы должен стать «шефом школы»; 2. В школе смогут учиться только галахические евреи.

Итог дебатов был предрешен, поскольку «большинство родителей подали заявления именно в светскую школу и, ничего не имея против религиозности… отвергали любое разделение по национальному или какому-либо иному признаку… Своевременно и четко расставил все точки над «i» заместитель зав гороно Иванов: школа государственная, созданная в соответствии с Указом президента Снегура и будет действовать по общеобразовательной программе с включением… еврейских дисциплин, какие посчитают полезными для своих детей родители».

Для того, чтобы и у КИРО была возможность участвовать в жизни еврейской школы, на собрании решили «создать при директоре попечительский совет из представителей заинтересованных еврейских организаций…»[43].

В сложившейся ситуации городские власти постарались купировать конфликт на начальном этапе. В свою очередь, руководство Молдовы не хотело добавлять в копилку неразрешенных межнациональных проблем еще одну, поэтому был найден простой и логичный выход — предложить КИРО открыть в столице вторую еврейскую государственную школу с религиозным уклоном на основе требований, которые к ней изначально предъявлялись со стороны этой общины.

В итоге, несмотря на все сложности, в конце августа 1991 г. стартовал официальный набор в первое еврейское среднее учебное заведение в РМ — Еврейскую среднюю школу №22[44].

Тогда же в газете «Наш голос» появилась постоянная рубрика «Какой мы хотим видеть еврейскую школу»[45]. Это было велением времени, поскольку мало кто понимал, как должна выглядеть общеобразовательная «пост-советская школа», школа с этнокультурным компонентом, а тем более, еврейская школа.

К тому времени в разных частях бывшего СССР открылись общеобразовательные еврейские школы (в Москве, Ленинграде, Киеве, Кишиневе, Риге и др.), которые присоединились к израильскому проекту «Хефциба».

Этот проект, разработанный по инициативе министра просвещения Израиля Звулуна Хаммера совместно с организацией «Натив» [46], начал реализовываться с 1990 года. В его рамках функционировали курсы по изучению иврита, кружки неформального воспитания, воскресные школы, семинары для подготовки местных преподавателей иврита и еврейских традиций.

Вместе с тем, борьба за первую еврейскую школу вышла на новый уровень. Представители КИРО и Кишиневского ОЕК неоднократно встречались в кабинетах чиновников разного уровня. На одной из таких встреч осенью 1991 года в Государственном департаменте по национальным проблемам РМ присутствовали первый директор школы №22 Михаил Лезнер, раввин З.-Л. Абельский, а также представители КИРО и Кишиневского ОЕК. Встреча эта не изменила статус первой еврейской школы, но еще раз продемонстрировала необходимость открытия второй школы — с религиозным уклоном.

Из сложившейся ситуации руководство КИРО сделало соответствующие выводы — вторую еврейскую школу предполагалось сделать «менее религиозной», чем задумывалось изначально. Судя по публикации за апрель 1992 г. в газете «Истоки», представлявшей Кишиневскую синагогу и КИРО, вопрос об открытии еврейской школы с религиозным уклоном был решен весной того года. В публикации, посвященной празднованию Лаг ба-Омер, было сказано, что перед участниками шествия выступил Илья Иосифович Вайсельбух, представленный как первый директор открывающейся «Хабад-Любавической школы… где наряду с предметами по государственной программе, будут изучаться иврит, иудаизм и… история еврейского народа»[47].

В той же газете за сентябрь 1992 г. в статье, посвященной Дню знаний и открытию Еврейской средней школы №15 «Хабад Любавич», уточнялось: «…напрасно детей и родителей запугивают «чрезмерной» религиозностью [школы]… новое учебное заведение построено по одной из традиционных моделей израильского образования. Программы максимально сближены. Поэтому ребенок, начав учиться здесь, в случае репатриации семьи, без труда сможет адаптироваться в непривычных для себя условиях. Он быстрее «среднеобразованных» сверстников освоится на «земле обетованной»[48].

Однако, появление двух школ — светской и религиозной — не устранило разногласия между двумя наиболее влиятельными еврейскими организациями Молдовы — КИРО и Кишиневским ОЕК. Напротив, маятник противостояния все больше раскручивался.

11 октября 1992 г. в ходе учредительной конференции Кишиневского ОЕК, ее председатель Л. Балцан в своем отчете отметил, что «…второй год действует созданная при нашем участии еврейская средняя школа №22. …Благодаря наведенным нами мостам министерство просвещения Израиля взяло школу под свою опеку»[49].

В то же время, в своей речи перед руководством и членами Кишиневского ОЕК, об открытой в августе 1992 г. в Кишиневе второй еврейской школе с религиозным уклоном не было сказано ни слова.

В свою очередь открытие еврейской средней школы №15 стало не менее важным событием в деле еврейского возрождения в Молдове, чем открытие годом ранее школы №22. Ведь для того, чтобы это произошло, начиная с 1989 г. была приложена масса совместных усилий светской и религиозной части еврейской общины, действовавшей на начальном этапе в рамках Кишиневского и Республиканского ОЕК.

Игнорирование столь значимого факта в отчете председателя Кишиневского ОЕК Л. Балцана вполне объяснимо. К моменту проведения конференции напряженность между КИРО и Кишиневским ОЕК подвела ситуацию к расколу еврейского движения. КИРО удалось наладить прямое взаимодействие с центральными властями РМ, и ее лидеры более не нуждались в посредничестве столичного ОЕК или ОЕК Республики Молдова[50].

Тогда же Кишиневское иудейское религиозное общество (КИРО) меняет название — отныне это  Кишиневская еврейская община, которую по-прежнему возглавляет Яков Вайсельбух. 26 сентября 1992 г. в газете «Независимая Молдова» было опубликовано объявление о создании Всемолдавского общества еврейской культуры, председателем которого тоже стал Вайсельбух[51].

Спустя несколько дней в газете ОЕК «Наш голос» вышло официальное заявление редакции, где указывалось, что «сходство названий ОЕК Республики Молдова и так называемого Всемолдавского общества еврейской культуры не может не навести на мысль о самозванстве его… учредителей и о стремлении расколоть единое еврейское движение в республике»[52].

11 октября 1992 года прошла упомянутая учредительная конференция Кишиневского ОЕК, главной целью которой стало создание новой организации — Открытой еврейской федерации города Кишинева. Председатель столичного ОЕК Л. Балцан мотивировал это неэффективностью работы ОЕК Республики Молдова[53].

Разрешить накопившиеся между еврейскими организациями противоречия, включая «школьный вопрос», могло лишь вмешательство третьей стороны, в роли которой выступили представители израильских организаций. По воспоминаниям очевидцев, в первую очередь, речь идет о «Нативе», Консульстве Израиля в Республике Молдова и др.

Заключение

Несмотря на разногласия в отношении «школьной проблемы», эта история наглядно продемонстрировала реалии той самой общинной жизни (со всеми ее плюсами и минусами), которую хотели воссоздать еврейские светские и религиозные лидеры.

С другой стороны, у еврейских детей и родителей появился выбор между различными типами еврейского образования. В отличие от евреев, другие национальные меньшинства республики были такого выбора (между светским и религиозным школьным образованием) лишены.

Созданные еврейские школы позволяли получить образование с национальным компонентом детям не только из Кишинева, но и из других регионов, в том числе из зоны приднестровского конфликта.

В сложный для постсоветской Молдовы период 1990-х гг. на еврейскую школу была возложена и гуманитарная миссия. Для многих семей запись ребенка в еврейскую школу в прямом смысле слова стала спасением. Именно здесь у еврейских детей появилась возможность получать питание и различные виды помощи (деньги, одежду, продуктовые наборы и т.д.), что помогало выживать в то непростое время не только им, но и их родителям.

Со временем выпускники еврейских школ стали важным кадровым резервом для многочисленных местных и зарубежных еврейских организаций в Республике Молдова.

С момента своего основания кишиневские еврейские школы/лицеи, благодаря новейшему техническому оснащению и внедрению передовых образовательных технологий считались одними из наиболее престижных в Молдове.

Большим плюсом в функционировании обеих еврейских школ стало и то, что потенциальные репатрианты могли подготовить своего ребенка к тому образу жизни (светскому или религиозному), который они собирались вести в Израиле.

Главный смысл еврейского образования четко отражен в целях израильской программы «Хефциба» — создать условия, при которых еврейские дети и их семьи смогут пройти через «двойственный процесс возвращения: возвращение к еврейскому самосознанию… и возвращение к своей Родине» [54].

Со временем борьба между КИРО и Кишиневским ОЕК за будущее еврейского школьного образования трансформировалась в конкуренцию между двумя школами, на этот раз — в сфере качества образования и достижений учеников. Несмотря на то, что в 2000-х годах обе еврейские школы стали светскими лицеями и вошли в систему ОРТ, негласная конкуренция между ними сохранилась до наших дней, как своеобразное «эхо» событий 30-летней давности.


1 |  Климина С., «Формирование еврейской идентичности в лицеях с этнокультурным еврейским компонентом образования в Республике Молдова (на примере лицеев города Кишинэу)», Promovarea valorilor naţionale prin limbă, literatură şi istorie. Chişinău, 2012, c.143
2 |  ОРТ. https://eleven.co.il/jews-of-russia/movements-parties/13095/; 140-летие ОРТа! https://lyceum.ort.md/140-lietiie-orta/
3 |  Теоретический лицей им. Рамбама ОРТ. https://rambam.md
4 |  Копанский Я., «Возрождение еврейской национальной культуры — фактор демократизации духовной жизни Молдовы», Евреи в духовной жизни Молдовы, Кишинев, 1997, с.12
5 |  Правительственное постановление об образовании Департамента, определившее его задачи и штаты, было подписано ٢٥ апреля ١٩٩١ г. http://www.bri.gov.md/index.php?pag=sec&id=٩٢&l=ru; Копанский Я., «Возрождение еврейской национальной культуры — фактор демократизации духовной жизни Молдовы», Евреи в духовной жизни Молдовы. Кишинев, 1997, с. 16
6 |  Дамьян В., «Три десятилетия академической иудаики в Республике Молдова», Ежегодник ЕАЕК. Евреи Европы и Азии: состояние, наследие и перспективы / Сборник научных и публицистических статей. Т. 2 (2019-2020/5780), Израиль, 2020, с. 353-354 https://institute.eajc.org/yearbook-5780/#pdf
7 |  Ион Боршевич (1929-2011) — 1975-1992 гг. — ректор Кишиневского государственного педагогического института им. И. Крянгэ, 1988-1989 гг. — председатель парламентской комиссии по разработке Закона о языках, включавшего главу об идише и иврите, 1990-1993 гг. — советник первого президента Республики Молдова М. Снегура, 1990-1994 гг. — депутат парламента, а также глава аппарата президента, 1993-1994 гг. — посол Республики Молдова в Киеве. Являлся главой первой делегации, налаживавшей дипломатические отношения между Молдовой и Государством Израиль. («Скончался известный молдавский ученый и экс-депутат Ион Боршевич» https://www.kp.md/online/news/909637/;  Березовская О., Западинский Р.: «Это — история, у которой было начало» https://kommersantinfo.com/3166/robert-zapadinskij-eto-istoriya-u-kotoroj-bylo-nachalo.html«Наш Голос», №1 (55), январь 2020, с. 6-7
8 |  Хазин М., «Воспоминания Реба Залмана», газета «Наш Голос» (далее — «НГ»), № 9 (44), июнь 2019, с.5-6; Хиршфельд С., «БМБ». Путевка в Сион.  Заметки по еврейской истории. Сетевой портал. Май 2011 года. https://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer5/Hirshfeld1.php; «НГ», №5 (25), март 1991, с.1; «Встреча с президентом», «НГ», №21 (41), ноябрь 1991, с.1-2
9 |  Карпенко И., «Раввин с улицы Хабад-Любавич», литературно-публицистический журнал «Лехаим». Октябрь, 2005 (Элул 5765), №10 (162)  https://lechaim.ru/ARHIV/162/VZR/k01.htm.
10 |  Хазин М., «Воспоминания Реба Залмана», газета «Наш Голос», № 9 (44), июнь 2019, с.5-6
11 |  Газета «Наш голос» (далее — НГ) №8 (28), апрель 1991, с.1
12 |  «Новости культуры», «НГ», №5 (25) 1-15 марта 1991, с.1
13 |  «НГ», №8 (28), апрель 1991, с.1
14 |  «НГ», №1 (21), 1-15 января 1991, с.4
15 |  «Здравствуйте, господин Цви…», «НГ», №6 (26), 16-31 марта 1991, с.2
16 |  «НГ», №5 (25) 1-15 марта 1991, с.3
17 |  «Любавичский Ребе осуществляет программу помощи еврейским детям, в первую очередь, пострадавшим в Чернобыльской катастрофе», «НГ», №5 (25), 1-15 марта 1991, с.1
18 |  «Оснований для тревоги нет», «НГ», №8 (28), апрель 1991, с.6
19 |  «Мы открыты для контактов», «НГ», №8 (28), апрель 1991, с.1
20 |  «Дорогие еврейские дети!», «НГ», №8 (28), апрель 1991, с.1
21 |  «Впервые!», «НГ», №10 (30), 1991, с.5. «НГ», №16 (36), август 1991, с.1
22 |  «НГ», №11 (31), 1991, с.2
23 |  «НГ», №9 (29), май 1991, с.1
24 |  «НГ», №9 (29), май 1991, с.1
25 |  «НГ», №9 (29), май 1991, с.5.
26 |  «НГ», №10 (30), май 1991, с.1
27 |  Историческое название этого здания — Синагога стекольщиков (Глейзер Шил)
28 |  «Дорогие еврейские родители!», «НГ», №10 (30), май 1991, с.1
29 |  Климина С., «Формирование еврейской идентичности в лицеях с этнокультурным еврейским компонентом образования в Республике Молдова (на примере лицеев города Кишинэу)», Promovarea valorilor naţionale prin limbă, literatură şi istorie. Chişinău, 2012, c.142
30 |  Цвятков Н., Гражданское общество Республики Молдова: социальные и политические аспекты развития. Кишинев, 2017, с. 21-22
31 |  В тот период времени в Молдове: «Румыния становится символом, свободы, демократии…». (Цвятков Н., Гражданское общество Республики Молдова, с.22)
32 |  Цит. по: Розен М., «Опасности, испытания, чудеса». Перевод с румынского и примечания А. Бродского. Заметки по еврейской истории, №8(167), август 2013 https://www.berkovich-zametki.com/2013/Zametki/Nomer8/Rozen1.php.
33 |  «Мы открыты для контактов», «НГ», №8 (28), апрель 1991, с.1
34 |  Газета «НГ», №14-15 (34-35), 1991, с.1
35 |  Там же, с.1
36 |  Там же, с.1
37 |  «О мерах по обеспечению развития еврейской национальной культуры и удовлетворению  социальных нужд еврейского населения Республики Молдова»Президент Республики Молдова. Указ № 161 от 12.08.1991. Опубликован: 30.12.1991 в Monitorul Oficial № 11-12 статья № 130. https://www.legis.md/cautare/getResults?doc_id=56113&lang=ru. Этот закон был также опубликован и в газете «НГ», №14-15 (34-35), 1991, с.1
38 |  «Хроника ОЕК», «НГ», №16 (36), август 1991, с.3
39 |  «Творенье-Одухотворение», «НГ», №8 (28), апрель 1991, с.3
40 |  «Быть религиозному центру», «НГ», №16 (36), август, 1991, с.1
41 |  Шевелев Д. «Опыт еврейской национальной автономии в современной Молдове». Ежегодник ЕАЕК «Евреи Европы и Азии: состояние, наследие и перспективы». Том 1 (2018-2019/5779). Израиль2019с.89
42 |  «Натив». Электронная еврейская энциклопедия //eleven.co.il/state-of-israel/government-system/12918
43 |  «Точки над i», «НГ», №17 (37), сентябрь 1991, с.7
44 |  Климина С., «Формирование еврейской идентичности в лицеях с этнокультурным еврейским компонентом образования в Республике Молдова», c.143
45 |  «Какой мы хотим видеть еврейскую школу», «НГ», №16 (36), август 1991, с.4
46 |  Программа «Хефциба» https://cms.education.gov.il/educationcms/units/heftzibarusit/odot/reka.htm
47 |  «Лаг ба-Омер: Взвейтесь кострами!», Истоки. Еврейская газета Хабад-Любавич. №11, июнь, (Тамуз 5753) 1992, с.2
48 |  «И было утро, и звучал шофар…», Истоки. Еврейская газета Хабад-Любавич. №1 (14), сентябрь (Тишрей 5753) 1992, с.2
49 |  «Мы готовы сотрудничать со всеми кто хочет работать…», «НГ», №20 (64), октябрь 1992, с.3
50 |  «Последняя новость». ИстокиЕврейская газета Хабад-Любавич. №1 (14), сентябрь (Тишрей 5753), 1992, с.2
51 |  Заявление редакции газеты «Наш Голос», «НГ», №19 (63), октябрь 1992, с.6. «Что слышно?», Истоки. Еврейская газета Хабад-Любавич. №2 (15), октябрь (Хешван 5753), 1992, с.7
52 |  Заявление редакции газеты «Наш Голос», «НГ», №19 (63), октябрь 1992, с.6
53 |  «Мы готовы сотрудничать со всеми кто хочет работать…», «НГ», №20 (64), октябрь 1992, с.3
54 |  Программа «Хефциба» https://cms.education.gov.il/educationcms/units/heftzibarusit/odot/reka.htm

доктор исторических наук, старший научный сотрудник, заведующий группы «Этнология евреев» Центра этнологии Института культурного наследия Министерства образования, культуры и исследований Республики Молдова

This site is registered on wpml.org as a development site.