Skip to content
This is Tooltip!
Русскоязычные евреи: несбывшаяся надежда еврейских общин Южной Африки
This is Tooltip!
This is Tooltip!

Русскоязычное еврейство ЮАР формирование и среда

Русскоязычные евреи составляют небольшую и малозаметную часть еврейского населения Южно-Африканской Республики. В отличие от Израиля, Германии или США, Южная Африка не столкнулась с феноменом массовой иммиграции советских и постсоветских евреев. Евреи из бывшего СССР не создали в ЮАР свои общины и не играют заметной роли в существующих. Они часто дистанцируются от еврейской жизни, не демонстрируя приверженности сионизму и иудаизму, которая характерна для их южноафриканских соплеменников. Тем не менее, одно время южноафриканские еврейские организации надеялись, что русскоязычные собратья пополнят местные общины и придадут новый импульс их деятельности, как вдохнули новую жизнь в южноафриканское еврейство литваки, переселявшиеся на юг Африки в 1880 — 1920-е годы. Ожидания эти были связаны с активизацией еврейской эмиграции из СССР и одновременным ростом эмиграции евреев из ЮАР.   

Местные организации приветствовали еврейских иммигрантов из Советского Союза, оказывали им помощь, пытались интегрировать в общинные структуры. Но вскоре выяснилось, что южноафриканским и русскоязычным евреям сложно найти точки соприкосновения: они ощущают себя частью одного этноса (почти у всех оба родителя — евреи), но их отношение к соблюдению еврейских традиций и участию в общинной жизни очень разнится. Евреям Южной Африки русскоязычные кажутся в большей степени русскими, чем евреями, ведь в их быте и поведении обычно отсутствуют маркеры, которые южноафриканцы привыкли ассоциировать с еврейским самосознанием. В то же время большинство южноафриканских и русскоязычных евреев объединены географическим происхождением.

Хотя в массе своей евреи Южной Африки являются коренными жителями страны в третьем поколении, их предки приехали из бывшей Российской империи, а также из независимой Литвы до Второй мировой войны. Многие из этих иммигрантов владели русским языком и ностальгировали по родине. В начале ХХ века еврейский журналист из Йоханнесбурга с иронией отмечал: «В Южной Африке есть евреи из России, которые чувствуют себя несчастными, бедняжки; они тоскуют, им одиноко. Они так далеко от своего священного и драгоценного отечества, вдали от цивилизации. … Они исполнены здравого смысла и знаний, пропитаны русской культурой с головы до ног»[1]. Формирование менталитета евреев ЮАР и их советских соплеменников происходило в совершенно разных условиях. Предки большинства южноафриканских евреев получили в эмиграции свободу вероисповедания и возможность свободно развивать еврейскую культуру и общинную жизнь. А предки нынешних русскоязычных евреев провели большую часть жизни в Советском Союзе с его атеистической идеологией и стигматизацией сионизма.

В этой статье мы проследим историю иммиграции русскоязычных евреев в Южную Африку после Второй мировой войны, проанализируем их взаимодействие с местными еврейскими общинами, а также выделим сходства и различия элементов еврейского самосознания у евреев ЮАР и выходцев из бывшего СССР. Кроме того, будут оценены возможности интеграции русскоязычных евреев в еврейские общины страны, а также перспективы их эмиграции исходя из тенденций, выявленных по итогам социологических исследований южноафриканского еврейства.

Основным источником стали данные единственного на сегодняшний день исследования особенностей еврейского самосознания и быта русскоязычных евреев ЮАР, проведенного автором этой статьи по заказу Центра иудаики Кейптаунского университета[2]. Также был использован материал, собранный при подготовке монографии по истории русской иммиграции в Южную Африку и изучения моделей адаптации женщин из бывшего СССР в этой стране[3]. Проанализированы новейшие работы южноафриканских социологов и историков, посвященные особенностям менталитета и быта евреев ЮАР и проблемам, стоящим перед еврейскими общинами страны. 

Точно определить численность русскоязычных евреев в ЮАР не представляется возможным. У еврейских организаций нет соответствующих данных из-за низкой вовлеченности русскоязычных евреев в деятельность местных общин. В исследованиях главного еврейского академического института ЮАР — Центра иудаики Кейптаунского университета — русскоязычные евреи отдельно не рассматриваются. Опрос эмигрантов из стран бывшего СССР, а также заявления еврейских общественных деятелей и публикации в прессе позволяют предположить, что в Южной Африке постоянно проживают несколько сотен русскоязычных мужчин и женщин, идентифицирующих себя как евреи. Русскоязычные евреи в ЮАР не склонны держаться вместе с южноафриканскими соплеменниками, поэтому не стремятся селиться в еврейских районах. Они проживают не только в мегаполисах, но и в городах с небольшим еврейским населением, таких, как Баллито, Ричардс-Бей или Стелленбош. Однако, как правило, они, как и евреи-уроженцы ЮАР, предпочитают жить и работать в Йоханнесбурге или Кейптауне.

Значительная часть русскоязычных евреев переехали в Южную Африку до середины 1990-х годов, когда правительство Национальной партии поощряло иммиграцию белых, в том числе из Восточной Европы. Причины, заставившие их покинуть родину, были сходны с теми, что побудили предков южноафриканских евреев эмигрировать из Российской империи: этническая дискриминация, ограниченные возможности для социальной мобильности и самореализации, а также низкий уровень жизни. Еврейское государство было наиболее популярным направлением для советских эмигрантов, поэтому большинство русскоязычных евреев, начиная с 1970-х годов, приехали в Южную Африку через Израиль. Специалисты со знанием английского языка могли найти работу в Южной Африке через израильские агентства по трудоустройству или по рекомендации израильских коллег. Южноафриканские компании публиковали объявления о вакансиях в израильской прессе и даже проводили собеседования в Израиле. Русскоязычные специалисты приезжали в ЮАР, предварительно заключив договор с работодателем.

В годы массовой репатриации не всем советским евреям удалось адаптироваться к жизни в Израиле с его этнической и религиозной доминантой[4]. Русскоязычные эмигранты, переехавшие в Южную Африку из Израиля, отмечали, что не ощущали себя «нужными», профессионально и социально востребованными в еврейском государстве[5]. Кроме того, из-за перенасыщенности израильского рынка труда специалисты-репатрианты часто не могли найти работу, соответствующую их квалификации.

В начале 1990-х годов Израиль принимал не менее 60 000 русскоязычных репатриантов в год[6]. Невозможность обеспечить своей семье комфортные условия жизни подталкивала вновь прибывших к реэмиграции — в том числе, в ЮАР. Если раньше русскоязычные евреи, намеревавшиеся переехать в Южную Африку из Израиля, обычно трудоустраивались заранее, то в 1990-е стали эмигрировать без подготовки. Они приезжали в ЮАР по туристическим визам, находили любую, даже неоплачиваемую работу, и уже после этого получали вид на жительство. 

Несмотря на неопределенность социально-политической ситуации в преддверии первых нерасовых выборов и экономический кризис, ЮАР привлекала русскоязычных израильтян сравнительно высоким уровнем жизни белого населения и благосклонностью тогдашнего правительства к иммигрантам из Европы. Из-за нехватки специалистов южноафриканские работодатели, при поддержке или, как минимум, невмешательстве властей, могли обеспечить хорошие возможности трудоустройства для бывших советских граждан. Жилье в неблагополучных районах, которое многие русскоязычные евреи арендовали по приезде в Южную Африку, было удобнее того, которое они могли себе позволить в Израиле.

Тем не менее, русскоязычная иммиграция в ЮАР не стала массовой. Советские евреи обычно эмигрировали в страны, принимавшие их почти безоговорочно: Израиль, США и Германию. Узнать о процедурах для отъезжающих туда можно было из зарубежных радиопередач или самиздата, а с конца 1980-х — из отечественных СМИ. Но в Советском Союзе отсутствовала информация о жизни русскоязычных иммигрантов в ЮАР и оформлении вида на жительство в этой стране. Дипломатическое представительство Южной Африки в Москве открылось лишь в 1992 году.  Хотя правительство Национальной партии одобряло иммиграцию белых в принципе, оно не выделяло пособий для иммигрантов. Государство было озабочено ростом социальной напряженности и перспективами перехода власти к черному большинству и не уделяло внимания стимулированию легальной иммиграции[7]. На рубеже 1980-х — 1990-х на запросы от потенциальных иммигрантов из СССР южноафриканские дипломаты обычно отвечали, что власти не помогают желающим осесть в ЮАР.

В те годы местные еврейские общины еще были в состоянии оказывать материальную поддержку вновь прибывшим иммигрантам. Русскоязычные евреи имели опыт взаимодействия с еврейскими благотворительными организациями в Израиле, и для них было естественно обратиться к аналогичным организациям в Южной Африке, тем более что многие из иммигрантов приезжали почти без средств. Сотрудники Chabad House в Йоханнесбурге помогали найти работу и жилье, обучали английскому языку и даже предоставляли нуждающимся еду и одежду. Еврейское благотворительное общество выдавало крупные беспроцентные ссуды на несколько лет. Иммигранты могли зачислить детей в еврейскую школу бесплатно или на льготных условиях.  

Русскоязычные евреи, иммигрирующие в ЮАР с середины 1990-х, после прихода к власти партии Африканский национальный конгресс (АНК), не стремятся, в отличие от предшественников, во что бы то ни стало покинуть страну проживания. Как правило, это профессионалы, предварительно заключающие контракт с южноафриканским работодателем. Есть также некоторое количество русскоязычных женщин, вышедших замуж за южноафриканцев. Среди приехавших через другую страну преобладают реэмигранты из Израиля. Большинство русскоязычных евреев в ЮАР — высококвалифицированные специалисты (врачи, инженеры, преподаватели, ученые, экономисты, эксперты по информационным технологиям), предприниматели и члены их семей. 

Еврейская идентичность

Отношение русскоязычных евреев к южноафриканскому еврейству можно назвать неопределенным. С одной стороны, они признают общность этнического происхождения и, пусть опосредованную, связь южноафриканских евреев с Россией. Отмечают также схожие целеустремленность, предприимчивость и семейственность. С другой стороны, русскоязычные евреи считают, что евреи ЮАР гораздо строже выполняют требования иудаизма и соблюдают еврейские традиции. Большинство русскоязычных употребляют в пищу свинину, среди южноафриканских единоверцев таких крайне мало. Еврейское самосознание южноафриканцев, по мнению евреев из бывшего СССР, более «традиционное» или даже «консервативное».

Почти половина семейных евреев из бывшего СССР, живущих в ЮАР, состоят в смешанных браках, что сопоставимо с долей таких браков в Советском Союзе в конце 1980-х годов. Русскоязычные евреи, как правило, терпимее к таким союзам, чем их южноафриканские соплеменники, ведь до последнего времени смешанные браки в местной еврейской среде были крайне редки. Но ситуация меняется: в 2010-е годы доля смешанных среди всех новых зарегистрированных браков евреями Южной Африки составила 17%[8].

Русскоязычные евреи уверены в религиозности южноафриканских собратьев. Действительно, еврейское самосознание в Южной Африке, возможно, теснее связано с религией, чем в англоязычных странах на других континентах[9]. Местные евреи в большей степени, чем русскоязычные, склонны считать Тору не просто «древней книгой, являющейся летописью и сводом моральных принципов евреев», а божественным откровением[10]. В последние десятилетия все больше южноафриканских евреев соблюдают кашрут, постятся в Йом Кипур, отмечают пасхальный седер, отказываются от использования электричества в шабат. Примерно каждый третий южноафриканский еврей полагает себя религиозным или очень религиозным и ходит в синагогу хотя бы раз в неделю[11]. В то же время большинство русскоязычных евреев в ЮАР идентифицируют себя как «нерелигиозные» и синагоги не посещают.

Выходцы из бывшего СССР не связывают свое еврейское самосознание с иудаизмом, соблюдением традиций или поддержкой Израиля. Это стало следствием воспитания нескольких поколений советских евреев в секуляризованной среде, без еврейских школ и общинных центров, а также в условиях государственного антисионизма. Для русскоязычных евреев ЮАР главными критериями принадлежности к еврейству остаются галахический (еврейская мать) и культурный (соблюдение еврейских традиций). Таким образом, русскоязычные респонденты рассматривают еврейство, прежде всего, как этнокультурное явление, без обязательной религиозной составляющей.

С 1990-х годов традиционалистское ядро южноафриканского еврейства постепенно сокращается. С одной стороны, люди уходят в хасидские общины. В ЮАР, где всегда преобладали литваки, распространяется хасидское движение «баалей тшува» (вернувшихся к иудаизму). С другой стороны, растет число приверженцев реформистского иудаизма. Кроме того, все больше местных евреев называют себя «светскими» или «евреями по культуре». Сегодня каждая вторая еврейская семья в ЮАР не состоит в религиозной общине[12]. Если секуляризация местного еврейства продолжится (а это соответствует тенденциям в диаспоре), возможно дальнейшее сближение русскоязычных и южноафриканских евреев на нерелигиозной основе.

Хотя многие русскоязычные евреи в ЮАР не обращаются к иудаизму, их еврейское самосознание (как и евреев-старожилов) базируется на принципах, закрепленных в Торе. Большинство опрошенных русскоязычных евреев в Южной Африке считают, что у еврейского народа есть особая связь с Богом и что между евреями всего мира существует неразрывная связь. В этом же убеждены почти все евреи ЮАР[13]. Среди всех еврейских ритуалов как русскоязычные, так и южноафриканские евреи чаще всего практикуют зажигание свечей в канун шабата и участие в пасхальном седере.  Для большинства русскоязычных евреев Южной Африки их еврейство (этническое происхождение и религия) не важнее других граней жизни. Для большинства же южноафриканских евреев принадлежность к еврейству — гораздо более существенный элемент самосознания. При этом как русскоязычные, так и южноафриканские респонденты обычно заявляют, что, если бы они родились еще раз, то предпочли бы снова быть евреями[14].

«Русские» евреи, антисемитизм и Израиль

Русскоязычных и южноафриканских евреев сближает также положительное отношение к Израилю. При этом среди уроженцев ЮАР оно чаще выражается в безусловной и открытой поддержке еврейского государства. Южноафриканские евреи в массе своей считают себя сионистами и убеждены, что евреи не должны публично поддерживать бойкот Израиля[15]. Они обеспокоены ростом антиизраильских настроений и призывами общественных организаций ЮАР, прежде всего, мусульманских, к прекращению культурных, торговых и научных связей с Израилем. Израиль, по мнению его южноафриканских противников, не имеет права на существование, поскольку является расистским и колонизаторским государством. Чтобы вызвать эмоциональный отклик у местной аудитории, они уподобляют конфликт между израильтянами и палестинцами противостоянию белых и черных в ЮАР при апартеиде.

Правящая партия АНК поддерживает тесные связи с Организацией освобождения Палестины еще со времен активного сотрудничества режима апартеида с правительством Израиля. Большинство южноафриканских евреев возражают против слишком благожелательного (по их мнению) отношения своего правительства к палестинской стороне.

Антисионистские настроения присутствуют в южноафриканском обществе, но их влияние не стоит переоценивать. Исследование отношения чернокожих жителей Южной Африки (составляющих большинство населения) к евреям демонстрирует, что респонденты плохо информированы об израильско-палестинском конфликте и не отдают предпочтение ни одной из сторон. Со словом «сионизм» почти все опрошенные связывали не еврейское национальное движение, а Христианскую церковь Сиона — крупнейшую религиозную конфессию в ЮАР[16].

На протяжении всей истории южноафриканские евреи не испытывали потребности в ассимиляции. В обществе, где строго соблюдалось деление по расовой и национальной принадлежности, было несложно поддерживать этническое единство[17]. В то же время южноафриканские евреи почти не подвергались дискриминации или маргинализации на государственном уровне, что способствовало их аккультурации. Евреев, родившихся в Советском Союзе и переехавших в ЮАР в 1980-е — 1990-е годы, удивляло незнакомство южноафриканских соплеменников с проявлениями бытового антисемитизма.

Антиизраильская кампания последних двух десятилетий не привела к росту антисемитизма в стране. Чернокожие южноафриканцы редко общаются с евреями, мало осведомлены об их культуре и самосознании. Они относятся к евреям хуже, чем к другим демографическим группам, но это отражает поверхностные ассоциации, а не сложный и устойчивый набор негативных представлений[18]. Антисемитизм как таковой не занимает значительного места в жизни южноафриканского общества[19]. Антиеврейские убеждения некоторых южноафриканцев не трансформировались в государственную политику. В контексте неприятия расизма со стороны АНК в стране сложился благоприятный климат для общественного противодействия антисемитизму.

Инциденты на этой почве в Южной Африке сравнительно редки и немногочисленны.  В отличие от других стран с крупным еврейским населением, в ЮАР не распространено антиеврейское насилие, разжигание ненависти, вандализм и осквернение еврейских объектов. Под антисемитизмом южноафриканцы обычно понимают вербальную агрессию или оскорбительные сообщения в Интернете[20]. Подобная риторика встречается, главным образом, в социальных сетях, но иногда проникает и в политическую сферу. Поскольку приверженность сионизму — важная часть самосознания большинства южноафриканских евреев, антисионистские и антиизраильские акции воспринимаются ими как проявление антисемитизма. В том же ряду стоят и призывы к бойкоту израильских товаров[21]. Так или иначе треть евреев ЮАР считают антисемитизм очень серьезной проблемой для страны.

Общинный активизм

Большинство местных евреев состоят в еврейских организациях, а каждый второй работает волонтером в таких структурах или жертвует на еврейскую благотворительность. Но среди русскоязычных иммигрантов лишь немногие взаимодействуют с местными еврейскими общинами. Вероятно, интеграции мешает отсутствие взаимопонимания: для южноафриканцев русскоязычные евреи — «слишком русские», а для русскоязычных южноафриканские евреи — «слишком евреи». Это уже поняли евреи Южной Африки, помогавшие в свое время иммигрантам из СССР. Как только вновь прибывшие вставали на ноги, они обычно прекращали поддерживать связь со своими благодетелями. Неучастие большинства русскоязычных евреев в общинной жизни напоминает позицию израильских иммигрантов 1980-х годов, один из которых рассказывал: «Когда южноафриканцы слышат, что я израильтянин, то сразу хотят со мной общаться. Они уверены, что мы поймем друг друга, потому что мы евреи. Но это не так; мы даже не похожи — у нас разное мировоззрение»[22].

Есть и другой фактор, объясняющий незаинтересованность выходцев из СССР/СНГ в еврейских объединениях Южной Африки. В диаспоре русскоязычные евреи вступают в местные общины, если это ускоряет их социальную мобильность и интеграцию в принимающее общество. Например, чтобы стать своим в немецком обществе, русскоязычный еврей должен сначала стать немецким евреем, что подразумевает участие в жизни еврейских организаций Германии[23]. По-видимому, русскоязычные евреи в мультикультурной Южной Африке считают, что местные еврейские общины не способны предложить им аналогичные преимущества.

Еврейские общины ЮАР остаются сравнительно замкнутыми, мало вовлеченными в жизнь страны. Решая внутренние проблемы, они не уделяют должного внимания внешнему взаимодействию. Некоторая «оторванность от окружающего мира» характерна и для учеников местных еврейских школ, которые начинают общаться с представителями других рас и культур лишь по окончании учебного заведения. Формальным еврейским структурам и общественной деятельности евреи из бывшего СССР предпочитают компанию друзей. В Южной Африке местные евреи дружат преимущественно с евреями[24]. А евреи из бывшего СССР общаются в основном с русскоязычными соотечественниками как еврейского, так и нееврейского происхождения.

Русскоязычные евреи, желающие присоединиться к местным еврейским общинам, прежде всего, ждут от них эмоциональной поддержки и среды общения. Участие в жизни этих общин позволило бы выходцам из СССР приобщиться к еврейским традициям и завязать знакомства в традиционной еврейской среде. Подобное взаимодействие помогло бы как русскоязычным, так и южноафриканским евреям понять, сколь много у них общего. Даже если иммигранты из СССР/СНГ не вступают в еврейские общины, они готовы воспитывать своих детей в еврейской традиции. В Южной Африке, с ее сетью еврейских школ, молодежных движений, общин и религиозных организаций, для этого есть все условия.

Большинство еврейских детей ЮАР посещают еврейские школы. По мнению родителей, это укрепляет еврейское самосознание ребенка и его связь с общиной. С этим, как правило, согласны и русскоязычные евреи: каждый второй из них либо уже отправил детей учиться в еврейскую школу, либо хочет это сделать. Для большинства русскоязычных родителей еврейского происхождения важно, чтобы дети получали еврейское образование в той или иной форме.

Миграционные дилеммы «русских» евреев в ЮАР

 В 1990-е годы южноафриканское еврейство столкнулось с важной моральной проблемой: пришло время осмысления, что в предыдущие десятилетия еврейские организации в целях самосохранения не выступали против государственной политики расовой дискриминации (апартеида). Впрочем, в этот период на первый план вышли повседневные заботы: рост преступности и опасения за личную безопасность; сокращение возможностей трудоустройства из-за государственных мер поощрения приема на работу небелых; нестабильная политико-экономическая ситуация.

Эти проблемы не решены до сих пор. Более того, сохраняются негативные тенденции, снижающие уровень жизни южноафриканских евреев. К 2019 году рост ВВП сократился до 0,8%, а уровень безработицы, по официальным данным, вырос почти до 30%. Агентство Moody’s снизило суверенный кредитный рейтинг ЮАР до «мусорного». Кроме того, властям страны не удалось побороть преступность: Южная Африка остается среди мировых лидеров по количеству убийств, изнасилований и вооруженных ограблений. Если раньше, по данным Центра иудаики Кейптаунского университета, большинство евреев не планировали эмигрировать из-за стабильного финансового положения и карьерных перспектив, то сегодня эти факторы теряют актуальность. Преступность, коррупция, безработица и будущее страны в целом беспокоят южноафриканцев, включая русскоязычных евреев. Это приводит к постоянному и довольно быстрому сокращению еврейской общины страны из-за эмиграции.

Еще с середины 1970-х годов, одновременно с обострением внутриполитической и внешнеполитической ситуации, началась интенсивная эмиграция евреев из ЮАР. В первые десятилетия эти потери в значительной степени компенсировались рождаемостью, а также иммиграцией. Но к середине 1990-х отток еврейского населения из Южной Африки стал не только заметным, но и крайне болезненным для местных общин. По оценочным данным, за полвека численность евреев в ЮАР сократилась со 118 000 до 52 000 человек. Доля евреев в населении страны снизилась до 0,1%. Большинство евреев-уроженцев Южной Африки теперь проживают за пределами родины[25].

Южноафриканское еврейство считает дальнейшее сокращение общины необратимым, но еврейские организации не пытаются стимулировать приток евреев в страну. В то же время в других англоязычных странах со значительным еврейским населением (Канада, Австралия) общины лоббируют программы для иммигрантов и помогают вновь прибывшим (в том числе, русскоязычным из Израиля) обосноваться на новом месте. «Оставайтесь дома или езжайте домой», — призывает Южноафриканский еврейский совет депутатов (SAJBD). Это означает: либо продолжайте жить на родине (в ЮАР), либо возвращайтесь на историческую родину. Совет активно содействует репатриации в Израиль — каждый второй южноафриканский еврей, собирающийся эмигрировать в ближайшие пять лет, намерен отправиться именно в еврейское государство. По-видимому, южноафриканских евреев привлекает, главным образом, не перспектива жить в Израиле, а возможность покинуть ЮАР[26].

Тем не менее, главным направлением еврейской эмиграции из Южной Африки стала Австралия[27]. Еще в прошлом столетии еврейское население в этой стране было меньше, чем в ЮАР, но теперь там проживает в два раза больше евреев. Почти треть еврейских жителей запада Австралии переселились туда из Южной Африки. В ходе недавнего исследования Центра иудаики Кейптаунского университета около 85% респондентов сообщили, что в ближайшие годы они не собираются эмигрировать из ЮАР. Но доля потенциальных эмигрантов, по этим данным, примерно соответствует доле наиболее мобильной возрастной группы (20 — 40 лет) в составе еврейской общины[28]. Хотя эмигрирует меньшинство, почти половина еврейских респондентов всех возрастов в Южной Африке так или иначе задумывается о переезде в другую страну.

Тенденция к естественному сокращению еврейского населения ЮАР без иммиграционных «вливаний» сохранится в обозримом будущем. Евреи Южной Африки, как правило, хорошо образованы и обладают навыками, востребованными в странах с развитой экономикой. ​Эмиграция молодых специалистов и предпринимателей из ЮАР особенно характерна для еврейских общин. Отъезд нынешних и потенциальных спонсоров приводит к истощению общинных ресурсов, прекращению деятельности многих еврейских организаций и обострению конкуренции между общинными центрами.

Несмотря на проблемы, с которыми сталкиваются южноафриканские евреи в повседневной жизни, у них остаются причины не спешить с эмиграцией. Их уровень жизни по-прежнему выше, чем у большинства жителей страны: медианный личный доход еврейских жителей ЮАР — 421 тыс. рандов (около $30 000) в год до вычета налогов. Почти все евреи регулярно пользуются услугами помощников по хозяйству[29]. В целом евреи хорошо подготовлены к тому, чтобы преуспеть в демократической Южной Африке. Благодаря качественному образованию и востребованным навыкам большинство евреев занимаются квалифицированным трудом. Почти каждый второй работающий еврей в ЮАР работает на себя, в качестве индивидуального предпринимателя или владельца компании.

В нынешней ситуации маловероятно увеличение численности русскоязычных евреев в ЮАР за счет иммиграции. Напротив, можно ожидать их отток вследствие эмиграции, что соответствует тенденциям, характерным для южноафриканского еврейства в целом. Вовлечение русскоязычных иммигрантов или их детей в деятельность местных еврейских общин вполне возможно, особенно учитывая тенденцию к секуляризации, наметившуюся у части южноафриканского еврейства и давно проявившую себя в других англоязычных странах. Из-за своей малочисленности русскоязычные евреи не вдохнут новую жизнь в еврейские общины Южной Африки, как ожидалось три десятилетия назад. Но отдельные выходцы из бывшего СССР (например, такие как уроженка Москвы Юлия Марголис-Рубинштейн, которая в июле 2020 года избрана главой Совета реформистских раввинов ЮАР) или их дети, еще могут ярко проявить себя в еврейской жизни этой страны.  

 Д-р Борис Горелик (Москва) – Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра исследований Юга Африки Института Африки РАН


[1] Yakov Azriel Davidson: His Writings in the Yiddish Newspaper ‘Der Afrikaner’: 1911 1913. Translated by Veronica Belling.Cape Town: Kaplan Centre for Jewish Studies and Research, UCT, 2009, p. 90-91.

[2] Подробное изложение результатов исследования: Gorelik B. “A Lost Tribe: Russian-Speaking Jews in South AfricaToday”. Occasional Paper Series. No. 8. Cape Town: Kaplan Centre for Jewish Studies and Research, University of Cape Town, 2010

[3] Горелик Б.,  Российская иммиграция в Южную Африку: вчера и сегодня. М.: Институт Африки РАН, 2007; Горелик Б., «На темной стороне Земли. Российские женщины в Южной Африке».  Африка. Гендерное измерение. Сост. и отв. ред. Н. Л. Крылова и Н. А. Ксенофонтова. М.: Институт Африки РАН, 2010

[4] Энгель В.,  «Социально-психологические аспекты еврейской эмиграции из СССР/СНГ последней трети ХХ — начала ХХI века (на примере Израиля, США и Германии)». История Российского зарубежья. Эмиграция из СССР России, 1941 2001 гг.: сборник статей. М.: Институт российской истории РАН, 2007, с. 181

[5] Blumenthal I. S. “A barmitzvah for Russian boy, Ari Germann”, South African Jewish Times (Johannesburg). 1985. 22 February

[6] Еврейская эмиграция из России, 1881 2005. Отв. ред. О. В. Будницкий. М.: РОССПЭН, 2008, с. 14

[7] Peberdy S A. Selecting Immigrants: Nationalism and National Identity in South Africa’s Immigration Policies, 1910 to 1998. PhD thesis. Queen’s University, Kingston, Ontario, Canada, 1999, p. 276

[8] Graham D. The Jews of South Africa in 2019: Identity, Community, Society, Demography. London; Cape Town: Institute for Jewish Policy Research; Isaac and Jessie Kaplan Centre for Jewish Studies and Research, University of Cape Town, 2020, p. 6-8

[9] Ibid. P. 35

[10] Bruk S. The Jews of South Africa 2005 Report on a Research Study. Prepared by Shirley Bruk Research for Kaplan Centre for Jewish Studies and Research at the University of Cape Town, May 2006, p. 143

[11] Graham. The Jews of South Africa in 2019, p. 7

[12] Ibid.

[13] Bruk. The Jews of South Africa 2005, p. 129

[14] Ibid. P. 126

[15] Graham. The Jews of South Africa in 2019, p. 8

[16] A Study of Attitudes towards Jews among Black South Africans. Kaplan Centre for Jewish Studies and Research, University of Cape Town, 2017, p. 2

[17] Mendelsohn R; Shain M. The Jews in South Africa: An Illustrated History. Johannesburg; Cape Town: Jonathan Ball Publishers, 2008, p. 214

[18] A Study of Attitudes towards Jews among Black South Africans, p. 2

[19] Shain M. “Antisemitism in South Africa: Historical and Contemporary Perspectives”.  Jewish Affairs (Johannesburg). 2009. Vol. 64. No. 1, p. 10

[20] Saks D. “Antisemitism in South Africa in the era of democracy”. DafkaDotCom, 27 August 2019 https://www.dafkadotcom.org/home/antisemitism-in-south-africa-in-the-era-of-democracy

[21] Graham D. The Jews of South Africa in 2019, p. 10

[22] Mendelsohn; Shain. The Jews in South Africa, p. 183

[23] Энгель В., «Социально-психологические аспекты еврейской эмиграции из СССР/СНГ последней трети XX в. —начала XXI века». с. 192, 196.

[24] Graham D. The Jews of South Africa in 2019, p. 7

[25] Ibid. P. 5, 27

[26] Ibid. P. 23

[27] Manoim I. “The hollowing out of Jewish South Africa”. DafkaDotCom, 13 May 2020https://www.dafkadotcom.org/home/the-hollowing-out-of-jewish-south-africa

[28] Graham. The Jews of South Africa in 2019, p. 13

[29] Ibid. The Jews of South Africa in 2019, p. 10

This is Tooltip!
This is Tooltip!
Frame 16
This is Tooltip!

кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра исследований Юга Африки Института Африки РАН

This site is registered on wpml.org as a development site.