Skip to content
This is Tooltip!
Еврейская научная периодика на постсоветском пространстве: итоги тридцатилетия
This is Tooltip!
This is Tooltip!

В свете дискуссии о месте еврейских СМИ в постсоветских странах, которая периодически разворачивается в профессиональных изданиях (включая журнал Института евро-азиатских еврейских исследований)[1] и в социальных сетях, уместно рассмотреть отдельный сюжет этой темы — научную периодику. Хотя ряд авторов частично подвел итоги еврейских исследований в постсоветский период[2], роль научных журналов в становлении иудаики в странах бывшего СССР изучена мало. При том, что некоторые издания существуют почти 30 лет, и довольно успешно.

Целью статьи стал беглый обзор ситуации, сложившейся в сегменте еврейской научной периодики. В исследовании не рассматриваются серийные издания, например, «Труды по иудаике» Петербургского института иудаики, «Труды кафедры иудаики» (пока вышло две книги в 2015-м и 2018-м гг.), материалы ежегодных конференций Центра «Сэфер», или сборники, изданные по итогам конференций, организованных киевским Институтом иудаики. Все они, а в особенности издания Центра «Сэфер», оказали огромное влияние на формирование академической среды и еврейской идентичности[3] и стали своеобразным срезом развития постсоветской иудаики в 1990‑х — 2010‑х годах. Эти серийные издания представляют также особый вид научной и общинной еврейской деятельности, который, несомненно, достоин отдельного рассмотрения.

Надеемся, что обзор получился максимально объективным, что не исключает личных оценок — уже 10 лет автор участвует в редактировании еврейского научного журнала, и в целом близок к академической сфере.

Анализируя научные периодические издания, важно отметить три момента. Во‑первых, любой научный журнал с одной стороны, отражает состояние отрасли, а с другой, — формирует тренды в представляемой сфере исследований. Во‑вторых, если журнал создается с нуля (а не является реинкарнацией издания советского периода), то за этим стоит колоссальный труд по поиску собственной ниши, выработке редакционной политики, привлечению финансирования и организации работы редколлегии. И в‑третьих, такие издания весьма часто весьма персонифицированы — за ними стоит один человек или сравнительно небольшая группа энтузиастов. На протяжении тридцати лет подобные журналы определяли тенденции в еврейской науке на той или иной территории, предоставляли площадку для научной дискуссии и собирали вокруг себя близких по духу исследователей.

В развитии постсоветской научной «еврейской» периодики можно выделить четыре этапа.

Этап 1: первая половина 1990‑х гг.

Возникший в 1992 году «Вестник Еврейского университета в Москве» претендовал на то, чтобы стать «координирующим центром» постсоветской науки о еврействе. Журнал выходил регулярно, долгое время оставаясь единственной площадкой для публикации трудов по еврейской истории и культуре, и своеобразным окном в еврейскую науку. В 1998-м издание переименовали в «Вестник Еврейского университета: История. Культура. Цивилизация» и несколько изменили формат, увеличив долю переводных трудов израильских авторов.

Изменения редакционной политики были обусловлены подключением к изданию  «Вестника» Еврейского университета в Иерусалиме и созданного в том же 1998 году Центра иудаики и еврейской цивилизации Института стран Азии и Африки МГУ. С середины 2000‑х гг. журнал выходил нерегулярно, а в 2011-м и вовсе прекратил существование. История издания уже описывалась российским исследователем С. Чарным[4], и добавить к этому пока нечего. В любом случае, в период 1992 — 2011 гг. «Вестник» отражал состояние академической иудаики в странах бывшего СССР.[5] Постепенно, по мере укрепления иудаики как самостоятельной научной отрасли, на постсоветской территории возникли и другие академические издания.

Этап 2: конец 1990‑х — 2000‑е гг.

Бум еврейской научной периодики пришелся на рубеж 1990‑х — 2000‑х гг. Периоду расцвета способствовали несколько факторов: активизация российско‑израильских отношений, в том числе, и в академической сфере, энтузиазм исследователей и заинтересованность студентов и аспирантов в изучении иудаики, приток спонсорских денег, а также общая атмосфера регулярных конференций, школ, стажировок и иных образовательных проектов Центра «Сэфер». Все это выгодно отличало иудаику от других областей знаний[6], связанных с отдельным регионом или государством, скажем, в индологии или иранистике такого бума не наблюдалось.

Еврейские лидеры сформулировали теорию, согласно которой в светском постсоветском обществе залогом возрождения еврейской общины должны были стать школы и университеты[7], что тоже придало импульс развитию академической науки. Периодика, в том числе научная, рассматривалась как один из краеугольных камней общины. Надо сказать, что эта теория до сих пор господствует в еврейском движении в постсоветской России, и даже подтверждается эмпирическими материалами[8].

Логично, что в таких условиях росло количество еврейских академических изданий. На этом фоне еврейским темам уделяли внимание и общие научные журналы — российские «Восток. Афро‑азиатские общества: история и современность», «Живая старина» и «Диаспоры», молдавский Revista de etnologie şi culturologie, а также научно-популярные и художественно-публицистические еврейские издания (московский «Лехаим», киевский «Егупец» и т. д.). Это свидетельствовало об интересе к еврейской науке не только ученых, но и широкой общественности. Тогда же возникает тенденция, сохраняющаяся поныне: стремление вписать еврейскую историю и культуру в более широкий контекст, в чем заинтересованы как власти постсоветских государств, так и ученые и общественность этих стран.

Этот процесс охватил не только Россию, но и другие государства бывшего СССР, где начали появляться собственные еврейские академические издания. Так, в 1997 г. стал издаваться сборник «Евреи Беларуси. История и культура». После выхода шести книг (последняя по времени — в 2001 г.) издание прекратило существование из‑за отсутствия финансирования. В 2002 — 2004 гг. публицист и активист еврейского движения Я. Басин готовил сборники «Беларусь ў ХХ стагоддзі», а в 2007-м совместно с белорусским историком И. Кузнецовым издал три выпуска материалов «Репрессивная политика советской власти в Беларуси». Значительное место в этих серийных изданиях занимала еврейская тема.

В Украине, где еврейская наука переживала в 1990‑х — 2000‑х гг. особый подъем, общий научный журнал по иудаике тогда не был создан: выходили только специальные научные периодические издания «Голокост і сучасність. Студії в Україні і світі» (выпускается Украинским центром изучения истории Холокоста с  2005 г. по сей день) и «Проблеми історії Голокосту: український вимір», который издается Украинским институтом изучения Холокоста «Ткума» (первый номер появился в 2002 г., к настоящему времени вышло восемь номеров и дайджест на английском языке).

Отдельно следует упомянуть сборник/журнал «Тирош: Труды по иудаике», созданный в рамках издательской программы Центра «Сэфер» (в 1997-м выпущен как сборник материалов Первой молодежной конференции СНГ по иудаике). С 2018 г. сборник представляет собой полноценное академическое периодическое издание под названием «Тирош: Труды по иудаике, славистике и ориенталистике». Журнал изначально позиционировался как издание для молодежи, что отчасти и обеспечило ему успех. Как бы то ни было, он стал стартовой площадкой для многих (если не для большинства) исследователей, работающих сегодня в сфере иудаики и изучения Ближнего Востока. Отмечу еще одну деталь, характеризующую издание с положительной стороны: молодежный сборник Центра «Сэфер» все эти годы выходит регулярно.

Еще одна попытка создать полноценный научный журнал по иудаике была предпринята литовским Центром изучения культуры и истории евреев Восточной Европы. С 2006 г. Центр издал несколько номеров журнала Pinkas (выходил на английском языке), но в 2010-м выпуск был приостановлен.

Трудности с изданием академических журналов начались во второй половине 2000‑х годов. С уверенностью можно сказать, что эта тенденция была характерна для всей Центральной и Восточной Европы. Например, издание Центрально‑Европейского университета Jewish Studies at the CEU появлялось очень редко, хотя именовалось ежегодником. В 2008-м прекратил существование  журнал Еврейского университета в ИерусалимеJews in Russia and Eastern Europe. «Вестник Еврейского университета», остававшийся основным академическим периодическим изданием по иудаике на постсоветском  пространстве, стал выходить нерегулярно. В Беларуси седьмой выпуск сборника «Евреи Беларуси. История и культура» так и не увидел свет, хотя материалы были почти собраны; не издавались после 2007 г. и сборники, подготовленные Я. Басиным. После 2010 г. прекратил существование Pinkas. В целом регулярно выходили лишь упомянутые украинские журналы, освещающие различные аспекты истории Холокоста — «Голокост і сучасність. Студії в Україні і світі» и «Проблеми історії Голокосту: український вимір».

Этап 3: конец 2000‑х — первая половина 2010‑х гг.

В сложившейся ситуации ученые, занимавшиеся иудаикой, осознали потребность в новых специальных изданиях. В 2008 г. украинский искусствовед Е. Котляр стал редактировать специальные выпуски «Вестника Харьковской государственной академии дизайна и искусств» («Вісник Харківської державної академії дизайну і мистецтв»), где публиковались материалы по еврейскому искусству. В 2010 — 2011 гг. ему удалось выпустить номера, полностью посвященные еврейскому искусству в Украине. В 2009 г. в Биробиджане стал издаваться сборник Mizreh. Jewish Studies in the Far East (редактор — Б. Котлерман, известно о двух вышедших в 2009-м и 2011-м гг. номерах). А в 2010-м автор создал ежегодник Tsaytshrift/Časopis («Журнал», или «Временник», по аналогии с изданием на идише, выходившим в 1926 — 1931 гг. под эгидой еврейского отдела/сектора Белорусской Академии наук), существующий по сей день. С 2011 г. в Молдове выходили «Сборники научных трудов Института иудаики» (в настоящий момент издание прекращено); в 2012-м Киево‑Могилянская академия выпустила первый номер журнала Judaica Ukrainica (с 2015 г. является органом Украинской ассоциации иудаики, к настоящему моменту вышло восемь номеров); в 2013 г. кафедра еврейской культуры Санкт‑Петербургского университета при поддержке Еврейского университета в Иерусалиме издала первый номер журнала «Judaica Petropolitana» («Петербургская иудаика»).

В феврале 2013 г. на ХХ международной конференции по иудаике в Москве Центр «Сэфер» и редколлегия ежегодника Tsaytshrift/Časopis провели «круглый стол» редакторов еврейской научной периодики, попытавшись собрать все издания, освещавшие еврейскую проблематику. Присутствовали редакторы следующих изданий: «Вестник Еврейского университета» (Москва), «Вестник Харьковской государственной академии дизайна и искусств. Востоковедческие исследования» (Харьков), «Диаспоры» (Москва), «Живая старина» (Москва), «Народ Книги в мире книг» (Санкт‑Петербург), «Архив еврейской истории» (Москва), «Евроазиатский  еврейский ежегодник» (Москва — Киев), Pinkаs (Вильнюс), Tsaytshrift/Časopis (Вильнюс), а также шведского журнала «Центральная Азия и Кавказ», польского Cwiszn, «Иерусалимского альманаха», сборников «Тирош», ежегодных сборников «Сэфера», серийных изданий — московского Judaica Rossica и петербургского «Труды по иудаике».

Участники совещания подтвердили тезис о востребованности еврейской научной периодики, а также потребность в независимых академических изданиях — не зависимых ни от грантов, ни от капризов спонсоров или издательских домов. Что предполагает выпуск подобных журналов академическими учреждениями (университетами, исследовательскими институтами).

Этап 4: с середины 2010‑х гг.

Прошло время, но потребность в научной периодике по иудаике сохранялась, несмотря на то, что сама эта сфера переживала кризис (украинский исследователь В. Лихачев вообще ставил вопрос о возможной «системной ошибке» в развитии иудаики[9]) после бума 1990‑х — 2000‑х годов. Причинами кризиса стали общие для постсоветских стран проблемы: тупиковое состояние гуманитарной науки, которая оказалась невостребованной со стороны государства, что привело как к внутреннему оттоку кадров из академической науки в иные сферы (например, бизнес), так и «утечке мозгов» за границу. Эти же процессы в иудаике усугублялись нехваткой спонсорских денег, что проявилось после мирового экономического кризиса 2008 г.

Есть еще один фактор, повлиявший на нынешнее состояние иудаики в постсоветских странах: международный кризис 2014 г. обособил украинских исследователей от российских. Итогом стало функционирование двух центров иудаики на постсоветском пространстве, мало связанных друг с другом — в России и в Украине, хотя до 2014 года контакты были достаточно интенсивными. (Это, скорее, личные ощущения автора, хотя вряд ли кто‑то станет отрицать влияние указанных событий на нынешнее состояние еврейских исследований).

Одним из результатов кризисных процессов стало уменьшение числа ученых, занимающихся «еврейскими» дисциплинами. Академические журналы, тем не менее, предоставляли возможность высказываться исследователям, которые предпочли остаться в этой сфере. Таким образом, хотя с середины 2010‑х гг. система научных институтов и изданий по иудаике, строившаяся с 1990‑х гг., частично осыпалась, «толстые» (или не очень «толстые») еврейские научные журналы помогают эту систему поддерживать и сохранять.

Итак, на сегодняшний день выходят семь академических журналов, посвященных исключительно еврейской тематике: «Тирош: Труды по иудаике, славистике и ориенталистике» (с 1997 г.) и созданный в 2018 г. Judaic-Slavic Journal (выпускаются Центром «Сэфер» и Институтом славяноведения РАН в Москве), Judaica Petropolitana (Санкт‑Петербург), Judaica Ukrainica, «Голокост і сучасність. Студії в Україні і світі» и «Проблеми історії Голокосту: український вимір» (в Украине) и белорусский Tsaytshrift/Časopis (в Вильнюсе). Все они имеют Международный стандартный серийный номер (ISSN), присланные материалы рецензируются; российские издания и белорусско‑литовский Tsaytshrift/Časopis включены в различные научные базы данных. Кроме того, практически все журналы находятся в свободном доступе в Интернете. При наличии этих четырех показателей можно говорить о полноценном академическом журнале. (Доступность автор определил как один из основных показателей академического издания: поскольку ученые в постсоветских странах не обременены финансированием, то следить за публикациями коллег проще при наличии открытого доступа к информации).

Оценивая результаты развития еврейской академической периодики, добавим  (хотя это личные ощущения автора), что лучшими ее попытками стали московский «Вестник Еврейского университета», который в момент появления был единственным международно признанным в этой сфере академическим журналом на русском языке, а также «Тирош», давший дорогу молодым исследователям; украинские «Вестник Харьковской государственной академии дизайна и искусств. Востоковедческие исследования» (выходил в 2008 — 2011 гг.) Е. Котляра и литовский Pinkаs, издававшийся на английском — языке современной науки. Специалисты по истории Холокоста также достаточно высоко оценивают украинские «Голокост і сучасність» и «Проблеми історії Голокосту: український вимір». Еще рано делать заключения в отношении московского Judaic-Slavic Journal — вышло пока всего два номера журнала. Питерский Judaica Petropolitana много материалов посвящает элитарным проблемам еврейской философии (рецензия на первый номер этого издания опубликована в Tsaytshrift/Časopis).[10]

Judaica Ukrainica стал журналом, объединившим разрозненные силы украинских исследователей, что особенно актуально после 2014 г. Но этот журнал — как и два других узкоспециализированных, посвященных Холокосту, сосредоточен главным образом на украинско‑еврейских проблемах во всем их разнообразии — это сокращает и круг авторов, и разнообразие тем. О белорусско‑литовском ежегоднике Tsaytshrift/Časopis автор пока скромно умолчит.

В любом случае, еврейские академические журналы позволяют сохранить систему иудаики как науки и преподавания еврейских дисциплин в высшей школе, сформированную в 1990‑х гг. в постсоветских странах. Существующие издания в области еврейских исследований отражают нынешнее состояние отрасли — сосредоточенность на актуальных для конкретного региона или отдельной академической институции проблемах.

Современные проблемы еврейской научной периодики

Коллега, с которым автор обсуждал предварительный вариант и некоторые выводы этой статьи, поставил резонный вопрос: каковы варианты развития ситуации в рамках обсуждаемой нами темы? В этой связи имеет смысл выделить основные проблемы, с которыми сталкиваются, осмелюсь предположить, все редакции еврейских академических журналов.

Проблема 1: финансирование. Вполне очевидно, что без финансирования ни одно издание существовать не может. Пока остается возможность получения грантов от крупных еврейских фондов, однако сегодня международные грантодатели любые научные публикации финансируют редко и неохотно.

Идея конца 1980‑х — начала 1990‑х гг. о превращении школ, университетов и научных (скорее, научно-организационных) учреждений в центры еврейских общин продолжает реализовываться, что, по‑видимому, продлится еще некоторое время[11]. Адептами этой идеи стал ряд еврейских деятелей постсоветского периода, поэтому, гипотетически можно ожидать финансирование со стороны общины. Однако, во‑первых, общины не всегда располагают средствами, ведь они сами во многом существуют на пожертвования спонсоров, а, во‑вторых, общине нецелесообразно поддерживать издание академических журналов — у такого проекта нет «рыночной» отдачи, поскольку гуманитарная (и общественная) наука всегда убыточна. Иногда научное издание может превратиться в публицистическое или художественное. Это не плохо и не хорошо, просто другой жанр.

Таким образом, единственным вариантом остается издание научного журнала под крышей университета или академического института и соответствующем  финансировании с их стороны. Цель научной периодики — представить результаты (промежуточные или итоговые) исследования таким образом, чтобы их приняло научное сообщество — другие исследователи иудаики, ученые, работающие в смежных областях, Высшая аттестационная комиссия, университетское начальство. Все упомянутые выше семь изданий эту цель пока вполне реализуют. Но в постсоветских реалиях финансирование со стороны государства/университета/академического института может прекратиться в любой момент.

Проблема 2: наукометрия. В век всяческих баз данных, разумеется, нельзя обойтись без игр с наукометрией. Именно поэтому присутствие того или иного журнала в международных базах данных научной периодики считается показателем добротного академического журнала — имеется в виду доступность издания на Западе, его цитируемость и отчасти самореклама, без которой едва ли можно обойтись. При этом автор намеренно не упоминает в качестве маркера качества научного журнала его наличие в базах Web of Science (WoS) и SCOPUS: изначально эти базы были «заточены» под естественные науки на Западе и извлечение коммерческой выгоды, а в постсоветской реальности превратились в инструмент неумелого академического менеджмента, а кое-где даже в средство избавления от инакомыслящих в академической среде. (К сожалению, академическое и университетское руководство на всем постсоветском пространстве запамятовало, что у гуманитариев — историков, политологов, филологов, востоковедов — всегда существовали свои маркеры престижности публикаций, весьма далекие от WoS и SCOPUS).

Проблема 3: перспективы. Учитывая все сказанное выше, можно только предположить, что со временем количество еврейских научных журналов уменьшится. Среди главных причин — отсутствие финансирования и общее нежелание постсоветских государств поддерживать еврейские исследования (в разных странах ситуация отличается, но тенденции весьма похожи). Но, в любом случае, все перечисленные «толстые» журналы уже вписали себя в историю еврейской научной периодики на постсоветском пространстве.


[1] См. например, Чернин В., «Состояние еврейской периодики и книгоиздательства в бывшем СССР», Euro‑Asian Jewish Policy Papers, № 33 и Ханин В., «Нужны ли в бывшем СССР еврейские издания: социологические аспекты», Euro‑Asian Jewish Policy Papers, № 34. См. также: Гольд М., «Еврейские журналы на постсоветском пространстве». Евроазиатский еврейский ежегодник — 5765 (2004/2005). Киев: Дух і лiтера, 2005, с.187‑196, и статью Гольда М., «Еврейская периодика на постсоветском пространстве: 30 лет спустя» в этом томе.
[2] Чарный С., «Позднесоветская и постсоветская иудаика». Материалы ХI ежегодной международной междисциплинарной конференции по иудаике: Ч. 2. Центр научных работников и преподавателей иудаики в вузах«Сэфер». М., 2004, с.133‑162; Victoria Mochalova, “Jewish studies in Russia in the post‑Communist era”, Modern Jewish Studies. 2011. Vol.10. № 1, p. 119‑133; Яковлева О. и Лихачев В., «Периодические научные издания по иудаике на постсоветском пространстве». Евроазиатский еврейский ежегодник — 5764 (2003 — 2004). Киев: Дух і Лiтера, 2004; Dzmitry Shavialiou, “Israel, Palestine and Holy Land Studies in the Post-Soviet Territory: Views, Trends, and Prospects”, in: Schapkow, C., Hodl, K. (eds.), Jewish Studies and Israel Studies in the Twenty-First Century: Intersections and Prospects(Lanham, Boulder, NY, London: Lexington Books, 2019), p.45-71
[3] Об этом см.: Баулина И., Ханин В., «Нееврейские сионисты»: опыт стран СНГ и Балтии». Евреи Европы и Азии: состояние, наследие и перспективы: Ежегодник: 5779 (2018/2019). Иерусалим, 2019, с.234-246
[4] Чарный С., «Еврейский университет в Москве (1991 — 2009)». Материалы XVI ежегодной международной междисциплинарной конференции по иудаике: Ч. 2. Центр научных работников и преподавателей иудаики в вузах «Сэфер». М., 2009, с. 490‑522
[5] Имеется и иная точка зрения на этот счет. Так, председатель академического совета одного из соиздателей журнала Центра «Сэфер», проф. М. Членов считает, что «журнал закрылся, ибо его руководство осуществлялось из Израиля, где доминировала иная традиция научной иудаики», — прим. ред.
[6] Хофман С., «О деятельности Центра «Сэфер» в бывшем Советском Союзе)». Yehudey brit ha‑mo’atsot be‑ma’avar (Евреи Советского Союза на перепутье), 4(19), [2000], с.261‑264 (на иврите); Фишман Д., «Возрождение науки о еврействе в России в 1990‑х годах», там же, с. 250‑260; Чарный С., «Позднесоветская и постсоветская иудаика»;  Mochalova, “Jewish studies in Russia in the Post-communist era”; Shavialiou, “Israel, Palestine and Holy Land Studies in thePost-Soviet Territory” и др. См. также сборник интервью с участниками еврейского научного возрождения: Галина Зеленина, «Иудаика два: Ренессанс в лицах» (М.: Книжники, 2015)
[7] “Russian Scholars Believe Jewish Studies Provide Key to Renewal in Their Homeland”, JTA (Электронный архив) 23.01.1995, https://www.jta.org/1995/01/23/archive/russian-scholars-believe-jewish-studies-provide-key-to-renewal-in-their-homeland; Semyon Parizhsky, “Jewish Studies in the FSU: From Scholarship to Social, Cultural and Educational Construction, Regeneration and Growth”, in  Sh. Wygoda and I. Sorek (Eds.), Educational Eclectics: Essays in memory of Shlomo (Seymour) Fox by Graduates of the Mandel Leadership Institute (Jerusalem:  Keter/ Mandel Foundation, 2009), p. 49‑97. О возрожденииорганизованной еврейской жизни в позднесоветское и постсоветское время см., например: Vladimir (Ze’ev) Khanin (Ed.), “Jewish Politics and Community-Building in the Former Soviet Union” (Jerusalem: Special Issue of Jewish Political Studies Review, Vol 14, № 1-2 (Spring 5762/2002); Ze’ev Khanin and Velvl Chernin, Jewish Identity in the Post-Soviet Courtiers: Models, Challenges and Prospects. Tel-Aviv: Institute of Euro-Asian Jewish Studies and Center for the Diaspora Studies of Tel-Aviv University, March 2020; Дмитрий Шевелёв, «Еврейские общины Украины, Молдовы и Беларуси на рубеже 1990 — 2000‑х гг.». Перекрестки: Журнал исследований восточноевропейского пограничья. 2009. № 1‑2, с. 21‑86, и др.
[8] См. упомянутую работу И. Баулиной и З. Ханина «Нееврейские сионисты»: опыт стран СНГ и Балтии», а также Irina Kopchenova, “Academic Jewish Studies and Secular Jewish Identity in Post-Soviet Russia and the FSU”,  in Larissa Remennick and Anna Prashizky, Eds., Formal and Informal Jewish Education: Lessons and Challenges in Israel and in the Diaspora, Ramat-Gan: Bar-Ilan University (Special Issue of the Sociological Papers, Vol. 17, 2012-2013), p. 122-130
[9] Лихачев В., «Иудаика в Украине: временные трудности или системная ошибка». Хадашот, №3(179), март 2012 (адар 5772)
[10] См.: Tsaytshrift/Časopis, т.9(4), с.208‑209
[11] См. подробнее: Parizhsky, “Jewish Studies in the FSU”; см. также: Theodore Friedgut, “The Phoenix Revisited — The Jewish Community of Russia Since Perestroika: A View from Jerusalem”, in Khanin, V. (Z). Ed., Jewish Politics and Community-Building in the Former Soviet Union (Jerusalem: Special Issue of Jewish Political Studies Review, Vol 14, Nos 1-2 (Spring 5762/2002), p. 47-80
This is Tooltip!
This is Tooltip!
853973
This is Tooltip!

доцент кафедры международных отношений Белорусского государственного университета, историк-международник, исследователь еврейских общин Восточной Европы и ближневосточного конфликта

This site is registered on wpml.org as a development site.